Инсургент читать онлайн

— Ты можешь успокоиться? — спрашивает Тобиас. — Меня это раздражает.

— Зато меня успокаивает.

Он наклоняется вперед, опираясь локтями о колени, и смотрит между кроссовок:

— Рана у тебя на губе говорит об обратном.

Я сажусь рядом с ним и прижимаю колени к груди одной рукой, моя вторая рука свисает свободно. Он довольно долго молчит, а я все сильнее сжимаю свою руку вокруг ног. Такое чувство, что, чем я меньше, тем в большей безопасности.

— Иногда, — произносит он. — Я думаю, что ты мне не доверяешь.

— Я доверяю тебе, — говорю я.

— Мне кажется, что есть что-то, что ты мне не рассказываешь. Я рассказываю тебе то, — он мотает головой. — То, что больше никому никогда не расскажу. Я вижу, что с тобой что-то происходит, но ты ничего мне об этом не говоришь.

— Так много всего произошло. Ты знаешь, о чем я, — говорю я. — И вообще, что на счет тебя? Я могу задать тебе тот же самый вопрос.

Он касается пальцами моей щеки, спускается к моим волосам. Он игнорирует мой вопрос, так же как и я его.

— Если это из-за твоих родителей, — говорит он мягко. — То скажи мне, и я тебе поверю.

Его глаза должны быть яростными, учитывая обстоятельства, но они спокойны и печальны. Это переносит меня в знакомые места, безопасные места, где признаться, что я стреляла в одного из лучших друзей, было бы легко, где я бы не боялась того, как будет смотреть на меня Тобиас, узнав об этом.

Я накрываю его руку своей:

— Да, все именно так, — говорю я слабым голосом.

— Хорошо, — произносит он и наклоняется, чтобы меня поцеловать.

В этот момент дверь открывается. Несколько людей входят друг за другом: двое Искренних с оружием, темнокожий старый мужчина — Искренний, Бесстрашная женщина, которая мне незнакома, еще Джек Кан — представитель фракции Искренность.

По нормам своей фракции, он молод для лидера — всего лишь тридцать девять, но по нормам Бесстрашных это пустяки. Эрик стал лидером Бесстрашных в семнадцать лет. И, возможно, это одна из причин, почему Бесстрашные не воспринимаются всерьез другими фракциями.

— Мне сказали, что вы не понимаете, почему вас арестовали, — начал он.