Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Хоть на ремни его режьте, но сделайте из него настоящего финна.

Головин направился к двери.

– Извините, дела.

Уже уходя, Филипп Ильич посмотрел в Колину сторону и уже мягче сказал:

– Вольно. Николай Федорович, нам нужно выполнить это задание. Уловили – нуж-но.

– Уловил, товарищ генерал.

– Ну, то-то. До свиданья, товарищи.

Из всего сказанного Филиппом Ильичей Коля понял еще вот что. Если и есть разведчики в белых перчатках, то эти перчатки им нужны для того, чтобы прятать в них руки, запачканные грязью и кровью.

XVIII

Коля и Олег Николаевич остались в особняке одни, если не считать Володю.

– Знаешь что, – предложил Олег Николаевич. – Начальство уехало, давай перейдем на «ты». Нам вместе еще работать и работать.

– Давайте, – согласился Коля. – Виноват, давай.

– А уставные обращения тебе все же придется бросить, – продолжил Олег. – Ты на Ильича сердца не держи. Ильич – золотой мужик. Ты его постарайся понять. Такая ответственность на человеке!..

– А он – кто? – поинтересовался Коля.

– Филипп Ильич-то? Он – Головин, – с благоговейным уважением в голосе пояснил Олег.

– Голова, одним словом. Если бы в ГРУ все начальники были такие, то работалось бы куда легче.

– А что, есть и «не такие»?

– Всякие есть, – уклончиво ответил Колин куратор. – Ладно, давай работать. Времени у нас с тобой действительно в обрез.

– А почему бы Головину не послать тебя вместо меня? – спросил Коля и сам удивился собственной глупости.

– Да-а, – протянул Олег. – Доблестный Ленинградский округ не перестает поставлять в ГРУ идиотов.

Разведчик-то – товар штучный. Если бы я обладал твоей мордовской внешностью и способностью к языкам, неужели стали бы на тебя время тратить? Ладно, ладно, не обижайся. Нельзя мне. Я – «засвеченный». Четыре года в нашем торгпредстве в Стокгольме проработал. Я в этом городе каждую подворотню наизусть знаю, ну и меня, соответственно, каждая ихняя собака, не говоря уже про контрразведку. Поэтому меня и назначили твоим куратором. Работу построим так: двенадцать недель в лагере будешь учить свою «биографию» и шлифовать финский, а оставшееся время будем заниматься спецподготовкой – учить город и всю Скандинавию, способы передачи информации, методику вербовки, ну и конечно, языки.

Голова приказал тебе, кроме финского, еще шведский и немецкий выучить, значит – выучишь. Короче, если ты через восемь месяцев не будешь подготовлен к выполнению задания, то Голова шкуру с нас, конечно, не сдерет, а петлицы – может. А я ими, между прочим, очень дорожу.