Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И в самом деле, одна из дверей отворилась, и в коридор вышел генерал. Не обращая на Штейна никакого внимания, он двинулся к лестнице.

– Господин Синяев? – окликнул его Штейн.

Генерал удивленно обернулся:

– Что вам угодно, милостивый государь?

Генерал уловил запах спирта.

– Пойдите прочь! Вы пьяны!

Штейн достал платок и баллончик и, прикрывая глаза и рот мокрым от спирта платком, брызнул из баллончика в лицо Синяеву. Генерал охнул и стал оседать.

Инфаркт. Мгновенная смерть.

XLIII

С конца зимы 1942 года в Генеральных штабах Германии и СССР шла напряженная разработка плана летней кампании сорок второго года.

В 1942 году немцы уже не располагали такими ресурсами для ведения военных действий на Восточном фронте, как год назад. В этом расчет генерала Головина оказался верным. Рундштедт и Лееб даже советовали Гитлеру отвести войска в Польшу, на заранее подготовленные позиции, на которых вермахт мог бы без ощутимого вреда для себя сдерживать наступление Красной армии. Однако Гитлер не мог на это пойти.

Прежде всего по политическим мотивам. Отвести войска, хотя это и было правильным решением с точки зрения большой стратегии, значило бы признать, что фюрер откусил больше, чем мог проглотить. Это означало бы, что по престижу Рейха нанесен сильнейший удар. И кем? Славяно-монгольскими дикарями! Это, в свою очередь, могло повлечь за собой стремление вассальных государств отсоединиться от Оси и попытаться выйти из войны. Тогда Германия осталась бы без румынских нефтяных полей и, возможно, без шведской руды и была бы не способна продолжать вооруженную борьбу на всех фронтах.

Допустить этого руководитель Рейха не мог.

Четко понимая, что только успешное летнее наступление может восстановить пошатнувшийся под Москвой престиж и укрепить авторитет Германии среди союзников, Гитлер готовился атаковать. Поскольку возможности для наступления по всему фронту больше не было, а под Москвой большевики сосредоточили гигантскую группировку войск для защиты своей столицы, фюрер выбрал в качестве стратегической цели на лето сорок второго года Кавказ с его богатыми ресурсами, прежде всего нефтью.

За этим планом скрывалось не только наитие фанатика, как принято считать, а в большей степени тонкий расчет большого политика и грамотного стратега. План этот был очень близок к реализации, и если бы немцам удалось овладеть бакинскими месторождениями, отрезав от них большевиков, то ситуация на Восточном фронте изменилась бы зеркально.