Индийский поход. Хорунжий читать онлайн

— Я здесь квартирмистер! Немедленно выступаем. Атакуем на рассвете. Полной сотней. Быстро. Жестко. Не оставлять живых, кроме тех, кто не взялся за оружие. Особое внимание на стадо. Захватить по максимуму. Богатыршин будет с коневодами, коих с заводных оставим, охранять Волкова и Есентимира. Повозку и верблюдов оставим под присмотром киргизов. Украдут, разбегутся — плевать. В ауле добра хватит. Да и Мамаш мне пообещал, что никто с места не тронется. Он среди киргизов в авторитете. Очень он проникся, пока помогал мне с допросом.

«Джумальгедин — не чингизид, а босяк с черной душой. Обещания его — пыль, а я потомок ханов и султанов, слово свое держу крепко», — так сказал мне Мамаш, и я не то чтобы ему поверил, но понадеялся.

Урядники переглянулись — дикие крики из-под повозки им о многом сказали. Прапорщик Рерберг, кажется, возбудился и рвался поучаствовать в первом своем боевом деле, хотя и остался ошарашенным. Это было не по уставу. Не по правилам. Разведка «докладывает», а не «атакует». Но все они видели мою решимость.

Видели, что я не колеблюсь. И знали, что за мной Платов. А Платов, как известно, ценил инициативу и результат.

— Слушаюсь, господин квартирмистер! — первым ответил Козин, и по его лицу скользнула довольная ухмылка. Он, кажется, оценил авантюру."

"— Слушаюсь! — подхватил Зачетов.

Богатырщиков, помедлив еще секунду, выдавил из себя:

— Так точно… господин квартирмистер…

Рерберг просто кивнул.

— Отлично. Урядникам — поднять людей. Тихо, без суеты. Снарядиться. Проверить оружие.

Всем казакам поставить задачу и исполнять.

Я разошелся, чувствуя, как древняя, хищная энергия этого места, энергия, что веками обитала в степи, впитывается в меня, сливаясь с моей собственной. Нападение. Это то, что казаки делали веками. Внезапность, скорость, натиск. Это была их стихия. И моя, кажется, тоже.

* * *На рассвете, едва на востоке забрезжила светлая полоска, на горизонте показались очертания поселения — белые и серые войлочные кибитки, хаотично разбросанные кучками по склонам широкой балки в отрогах Усть-Юрта.

Немногочисленные кони дремали возле юрт, но за жилищами в глубине ущелья находились многочисленные табуны лошадей и разный скот, принадлежавший нескольким аулам адаевцев. Джеменеевцы, самое свирепое, самое отмороженное племя, охраняли стада рода, имея с этого свой верный процент. Вокруг царила тишина, лишь изредка слышен был лай собак, почуявших приближение нашего отряда.

Мы выбрали рассвет, как наиболее подходящее время.