И ясно, почему Гекель так хотел подчинить себе Эорн — с такими воинами он будет непобедим! Бесстрашные, сильные, ловкие амазонки этого мира!
Вообще, на месте геренара Союза, Сергей сделал бы все, чтобы уничтожить независимость Эорна, или сам Эорн. Ведь в конце концов усилившийся Эорн точно стал бы угрозой Союзу, а какое государство потерпит рядом с собой конкурента, способного его уничтожить?"
"История давно доказала, что любое государство стремится к укрупнению, к захвату все новых и новых земель, пока не нахапает столько, что дальнейший захват будет слишком проблематичным — удержать бы завоеванное.
В экспансии государства сдерживаются только одним фактором — отсутствием быстрой, эффективной связи на своей территории. Чем больше государство, тем труднее им управлять, и тем легче оно может развалиться на части — идеи сепаратизма витали и витают в воздухе во все времена, пока весть об очередном сепаратистском бунте дойдет до властителя империи, пока в дорогу отправится армия усмирителей — власть над частью территории уже потеряна.
Только с появлением средств быстрой связи, с возможностью молниеносного перемещения по миру карательных корпусов возникновение крупных мировых империй стало возможным. Вот что толку от того, что некогда Александр Македонский завоевывал дальние страны? Ушел на родину, а местное население тут же готовит бунт — вырезали гарнизон, оставленный Александром, и давай себе править страной по своему разумению. А до Александра вести идут месяцами. Ну и дошли — дальше что? Снова поход, чтобы усмирить провинцию? А тем временем весть — другая страна взбунтовалась! Так куда бежать карать — в первую, или вторую провинции? Вот если бы у Александра были авианосцы и транспортные самолеты…ракеты, бомбардировщики…
Сергей усмехнулся мыслям, и задумавшись, едва не уткнулся носом в спину остановившейся конвоирки.
Затормозила она возле приземистого низкого здания, сложенного из здоровенных глыб темного камня, скрепленного белым известковым раствором. Вниз, под землю, вела каменная лестница — довольно широкая, по ней можно было пройти по трое в ряд.
Дверь — тяжелая, окованная сталью, за дверью стол, за которым седовласая, худая женщина с лицом высушенной воблы — таким же скучным и сухо-бесстрастным. Предводительница конвоиров подошла к ней, сказала что-то такое, что Сергей не расслышал, та кивнула, взяла со стола здоровенную вязанку ключей, больше похожих на небольшие топорики с узорчатым лезвием, и пошла вперед, не заботясь об освещении.
