Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Днем это было, мы только из техникума приехали. Сергей должен был вечером приехать, мы его ждали, а тут Паша этот… То есть мы тогда не знали, что это Паша…

– И зачем он приходил?

– Да сказал, что раньше в этой квартире жил.

– Раньше, это когда?

– Лет семь назад…

– А сейчас ему сколько лет?

– Двадцать шесть, – вспомнила Оксана.

– Он говорил, что с родителями раньше здесь жил, – сказала Ольга. – Родители, сказал, погибли. В автокатастрофе. Квартиру продали, он скучал по ней… Не столько по квартире скучал, сколько по родителям.

Поэтому, когда вернулся, первым делом сюда пришел посмотреть, вспомнить…

– Откуда вернулся?

– Из армии. Он контрактником служил в Чечне. Сказал, как родители погибли, так он сразу в Чечню отправился. Жить не хотелось, так он страдал. Смерть искать поехал. Не нашел, вернулся…

– В Чечне, говорите? Контрактником? – в раздумье повел головой Михаил.

Может, он и «СВД» из Чечни привез? А убить Архара было за что – ведь он претендовал на сестер, в том числе и на ту, у которой возник роман с этим Пашей.

Причем несерьезный роман, если Ольга легла под Архара. Даже болезнь себе выдумала, чтобы остаться с ним дома на выходные… Может, за то и убил Паша Архара, что ревновал его к Ольге. А может, и к Оксане тоже…

– Сергей про него знал?

– Нет. Он только по ночам приходил. Да и то не каждый день…

– Он знал, что ваш Сергей – бандит?

– Ну, какой же он бандит!

– Авторитетный бандит… Паша это знал?

– А он что, вправду был бандитом?

– Да.

И я так понимаю, Паша этого не знал?

– Он не говорил…

– А что он говорил? Грозился Сергея убить?

– За что?

– Ну как же! Ты, Ольга, такая красивая, а Сергей глаз на тебя положил.

– Но Паша этого не знал.

– Ты думаешь, что не знал. Может, и так. Но ведь он мог догадываться… Вот что, вы остаетесь здесь, а я сейчас.

На лестничной площадке находилось всего две квартиры, но во второй никого не было. Михаилу пришлось спуститься на первый этаж, чтобы поговорить с соседями.

Он выбрал квартиру с номером «один». Дверь открыла дородная женщина лет сорока с белыми крашеными волосами, уложенными в пышный пучок. Янтарные бусы на рыхлой шее, шелковое платье в горошек, на каждом пальце по перстню. И на губах кокетливая улыбка.

– Из милиции? – с плохо разыгранным неудовольствием звонким голосом спросила она.

– Из нее, родимой…

– Как же вы мне надоели! – Она помахала рукой перед своим лицом так, будто в нее был вложен веер.