Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

До сих пор на теле шрамы! Я никогда его не любила! Он заставил меня выйти за него замуж, когда узнал, что я беременна тобой. А мне не нужен был ни он, ни его отпрыск!

Я присел на кровать и закрыл лицо руками, понимая, что хочу от нее невозможного. Цепляюсь за прошлое, пытаюсь завоевать любовь, которой никогда не было. И я снова злился на женщин. Мне снова казалось, что они все такие же, как моя мать. И почему у меня так и не поднялась на нее рука? Если бы тогда я четвертовал ее, то сейчас бы и думать забыл о страшном предательстве, наслаждаясь жизнью с моей Нирель.

– Завтра же я отправлюсь в Криелти и решу проблему с женитьбой. На время моего отсутствия прошу тебя об одном – не обижай Нирель и сына. Иначе я не пожалею тебя, поверь, и исполню ту казнь, которой ты достойна.

– Хорошо. Но пусть не лезет в политику. Не трогает меня.

– Она к тебе не подойдет. Тулек проконтролирует. Слушай его приказы. Он обо всем мне доложит. Не наделай глупостей. В этот раз я не стану тебя жалеть. До подземелья ты не доберешься!

Она ухмыльнулась и поднялась на ноги.

Снова посмотрела на листок на столе и сказала:

– Зря ты думаешь, что я тебя не люблю. Очень сильно люблю и хочу тебе счастья. Нирель тебе его не даст. Мой тебе совет – женись на дочери Аскорна. Она будет для тебя хорошей и покорной женой. Не то, что эта!

– Не вынуждай меня! Слышишь?! Сейчас же покинь покои, – прорычал я, наблюдая, как она уходит.

Глава 7

Дирам

Никогда бы не подумал, что Айдис вдохнет в меня жизнь не только своим крепким телом, страстными ласками и жаркими поцелуями.

Новость о Нирель окрылила, заставляя выйти из поместья и отправиться на ее поиски. Все получилось в точности так, как говорила шантаи. Я притаился в кустах, наблюдая, как мой нежный цветок сидит на поляне, непринужденно разговаривая с Тулеком. На ней было роскошное розовое платье из летящей материи, которую то и дело трепал ветерок, оголяя стройные ноги. Глубокий вырез подчеркивал пышную грудь, и я едва не изошел слюной, представляя, как ласкаю каждый набухший сосок.

Сильно смущал малыш, который отвлек мое внимание от Нирель. Он громко лепетал и собирал цветы. Мальчишка был безумно похож на Нирель, но его глаза…

Глаза Кирона говорили лучше любых слов. Она исторгла из себя его дитя и до сих пор принадлежала императору. Одна только мысль о том, что он вонзается в ее лоно и целует ее алые губы, вызывала у меня приступ безумной ревности, от которой можно убить любого."

"Но сейчас это все отошло на второй план.