Но, как оказалось, для всей этой махины у Императора была-таки еще одна не менее важная задача.
Тем более что в воздухе явственно запахло гарью. Экономический взлет Империи оказался не по вкусу очень многим. То есть сначала все вроде как было в порядке. Более того, на всяческих встречах на высшем уровне, мировых экономических саммитах и иных мероприятиях подобного рода Россию сначала этак одобрительно похлопывали по плечу. Когда она, согласно статистическим данным, выдала годовой рост в двадцать с лишним процентов, русскую делегацию даже встретили овацией, а во всех ведущих экономических журналах мира прошли серии статей, в которых русских снисходительно похвалили за то, что они наконец-то сумели вывести большую часть своей экономики из тени.
Однако когда на следующий год темпы роста русской экономики опять оказались обозначены цифрой, близкой к двум десяткам, причем основной прирост пришелся именно на наукоемкие сектора, в мире забеспокоились. Нет, никто не был против того, чтобы Россия заняла свое место в мире (к тому, что она теперь единственная в мире именовала себя Империей, относились покровительственно-снисходительно), НО не за счет других.
У нее был свой, и очень немалый потенциал — сырьевые отрасли, она имела развитые производства по утилизации отходов, различных — от ядерных до высокотоксичных химических, свою довольно убогую автомобильную промышленность, промышленность по производству стальных и алюминиевых полуфабрикатов, минеральных удобрений, дешевые (по европейским меркам) трансконтинентальные коммуникации, и никто бы не возражал, если б она продолжала развивать все это.
Более того, в эти отрасли все бы с удовольствием вкладывали деньги. Но, когда Россия внезапно полезла на уже давно и жестко поделенный рынок высокотехнологичной продукции… это стало вызывать, мягко говоря, серьезное недовольство. Первое время все с усмешкой наблюдали за потугами русских концернов привлечь западного покупателя к своим быстро ржавеющим и еженедельно ломающимся «одноразовым» автомобилям, в уверенности, что искушенного западного потребителя не привлекут даже низкие цены, однако, время шло, и постепенно выяснялось, что русские автомобили как-то перестали ломаться.
Затем русские модернизировали свои транспортные сети, и отправить стандартный контейнер через Россию стало уже не на десять-пятнадцать процентов, а примерно в четыре раза дешевле, чем морским путем через Суэцкий канал. Потом пришел черед электроники, лекарств, одежды.
