Но все они на всю оставшуюся жизнь запомнили негромкий голос, прошептавший им на ухо, прежде чем убрать пистолет от виска и тихо исчезнуть:
— Ты видел. Теперь подумай, хочешь ли ты быть на их месте.
4
— … мы сожалеем о том, что наши действия по обеспечению безопасности наших граждан вызвали столь негативную реакцию в мире. Но мы по-прежнему заявляем, что любой, кто посмеет причинить вред имуществу или посягнуть на жизнь и здоровье наших граждан, подвергнется самому настойчивому преследованию вне зависимости от своего местонахождения и гражданства.
Мы и впредь постараемся избежать имущественных потерь и гибели гражданского населения и лиц, в отношении которых Империя не проводит специальных карательных мероприятий, однако вынуждены заявить, что гражданские лица, предоставляющие свою территорию и жилища для укрытия террористов, а также оказывающие им любую иную поддержку, должны быть готовы к тому, что их жизнь и имущество могут подвергнуться серьезной опасности. И если они не хотят подвергаться подобной опасности, у них есть право либо отказать террористам в крове и поддержке, либо покинуть то место, откуда они не в состоянии их удалить.
Если же они этого не сделают, то в полной мере возложат на себя ответственность за сохранность своего имущества, а также за жизнь и здоровье свое и своих близких.
— Ха! — Шеф щелкнул пультом, отключая звук, и резво повернулся. — Ну что за идиот? Ну кто говорит об этом так откровенно?
Присутствовали те же, что находились в кабинете посла в Москве во время прошлогоднего саммита, — сам президент, Клайд, Стрентон и мистер Рейнард, да еще к их компании присоединился генерал Минарди, председатель объединенного комитета начальников штабов.
Министр обороны и министр экономики, участвовавшие в недавно закончившемся совещании, покинули Белый дом, а остальные остались на дружеский ужин. Тем более что имели довольно схожие взгляды на то, как следует поступать с несколько обнаглевшей Россией. Впрочем, сам Клайд выглядел в этой компании белой вороной, поскольку скорее разделял мнение министра экономики Клифферсона, считавшего, что столь резкий экономический рывок России всего лишь следствие ее поражения в «холодной» войне.
В конце концов, потерпевшие поражение в последней «горячей» войне Германия и Япония, промышленность которых была уничтожена ковровыми и атомными бомбардировками, в свое время совершили не менее головокружительный рывок, буквально ворвавшись в ряды общепланетной экономической и политической элиты.
