Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В конце концов, произошло экстраординарное: впервые за две тысячи лет со времен Диоклетиана правящий монарх, находясь в здравом уме и ясной памяти, подал в отставку, при этом имея все шансы благополучно оправиться после ранения, полученного при покушении, и дальше продолжить управлять своей страной…

Вторым посетителем премьерского кабинета за этот день был как раз сэр Эдвард Грей[47]. Новоиспеченный министр иностранных дел явно пребывал в расстроенных чувствах и испытывал возмущение.

Возмущен он был тем, что британское посольство в Санкт-Петербурге взяли в полную осаду местные власти, а расстроен тем, что у тех были все основания к столь жестким действиям. Нота русского МИДа, подписанная новым министром иностранных дел Петром Дурново, звучала до предела сурово. Организация заговоров и переворотов в стране пребывания – совсем не та деятельность, которая совместима с дипломатическим статусом. Русские власти предупреждали, что, пока британцы не выдадут скрывающихся в посольстве организаторов мятежа, британская дипломатическая миссия не будет разблокирована, даже если британские дипломаты начнут умирать от голода и жажды.

Точка. Вот и министр иностранных дел хотел узнать, какие меры давления на российское посольство в Лондоне он мог бы предпринять для того, чтобы подвигнуть русских на более конструктивную позицию.

– Нет, нет и нет, сэр Эдвард, – сказал премьер-министр, – никаких обычных в таких случаях шагов на взаимной основе быть не должно.

Потому что тогда на взаимной основе русские должны будут устроить в Лондоне мятеж ирландских фениев, а этого нам не надо. Ваша задача – погасить конфликт и загладить произведенную неловкость, а не раздувать его до грохота военных барабанов.

– Я с вами согласен, сэр Генри, – ответил Эдвард Грей, – и если бы не произошло той дурацкой истории с мятежом и покушением на царя Николая, в котором, по утверждению русских, тоже оказались замешаны наши дипломаты, нам постепенно удалось бы вернуть доверие между нашими странами.

Мы смогли бы справиться с этим даже в случае смены императора Николая на императрицу Ольгу, которая ровно в той же степени родственница нашей королевской семье, что и прежний монарх. Самое главное в таком случае, чтобы смена власти произошла без особых потрясений и без участия в этих потрясениях наших дипломатов.