Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Могу держать около двух часов без особых затрат энергии. В бою — меньше.

— Скорость? Сила?

Вместо ответа Крестовский молниеносно метнулся к поленнице и одним взмахом рассёк горку чурбаков, только щепки полетели. Потом так же быстро вернулся на место.

— Более чем достаточно, — я кивнул. — Можешь вернуться в человеческий облик.

Обратная трансформация прошла быстрее. Через несколько секунд передо мной снова стоял сутулый мужчина средних лет, только теперь в его глазах горел слабый, но упрямый огонёк.

— Завтра представлю тебя остальным магам, — сказал я.

— Пока располагайся. Захар покажет тебе свободное жилище. Вопросы?

— Один, — Матвей помялся. — Вы правда верите, что мы выживем? С двумя десятками магов против всех тварей округа?

Я посмотрел ему прямо в глаза:

— Я верю, что мы будем драться до последнего. А там — как карта ляжет. Но сдаваться без боя… Это не в моих правилах.

Крестовский усмехнулся — впервые за весь разговор искренне:

— Знаете, воевода, вы напоминаете мне нашего руководителя экспедиции.

Он тоже верил, что справится с любыми трудностями. Правда, его оптимизм не спас его от когтей Древнего.

— Возможно. Но пессимизм точно никого не спасёт. Иди и отдыхай. Завтра начнём готовиться к встрече с вашими старыми знакомыми. Да, ещё кое-что…

Собеседник вскинул на меня глаза, частично закрытые отросшими немытыми волосами.

— Приведи себя в порядок и никакого алкоголя. Я запрещаю тебе пить.

В последнюю фразу я влил частичку Императорской воли.

Маг и так невероятно опасен для людей, а пьяный маг опасен вдвойне.

Матвей дёрнулся, словно от удара. Глаза расширились, и на мгновение в них мелькнул прежний огонь — тот самый, что когда-то делал его одним из лучших студентов Смоленской академии. Маг несколько раз моргнул, явно пытаясь понять, что произошло.

— Я… — голос сорвался, и Матвей откашлялся. — Что вы…

Он замолчал, прижав ладонь ко лбу. По его лицу пробежала целая гамма эмоций — замешательство, испуг, недоумение.

— Странно, — пробормотал метаморф.

— Только что подумал о вечерней бутылке, и… — он поморщился, словно от головной боли. — Меня чуть не вывернуло. Как будто само тело протестует против мысли о выпивке.

Крестовский посмотрел на меня с подозрением:

— Это вы сделали? Но как? Я не чувствовал магического воздействия. Никаких ментальных щупов, никакого вторжения в сознание. Просто… просто ваш приказ, и теперь я физически не могу даже думать об алкоголе без тошноты.