Иллюзия жизни читать онлайн

Антон наугад раскрыл один из сборников и прочитал первый попавшийся на глаза стих:

Сидел я молча у окнаИ наслаждался тишиной,С той поры моя любовьВсегда со мной.А, может быть, окно разбитьИ окунуться с головойВ мир иной?…Окунуться в другой свет,Где живет художник и поэт.Лимакин пригласил понятых для осмотра кухни. Вместе с ним включилась в работу эксперт-криминалист Тимохина. Бирюков тем временем выбрал сборник с авторской фотографией, наиболее подходящей для компьютерного совмещения, и принялся перебирать на полке другие книги.

В основном это были сборники известных советских поэтов. Среди них стояла исписанная до половины общая тетрадь, оказавшаяся дневником, который время от времени вел Царьков. На первой странице четким почерком был выведен эпиграф: «Ошибки уходят в прошлое. Прошлое невозвратимо, значит, ошибки неисправимы. (А. П. Пахомов)».

Первая же запись в дневнике, датированная пятым числом июля прошлого года, заинтересовала Бирюкова. Убористый разборчивый текст занимал больше двадцати страниц:

«Софа – щедрая душа! – отправила нас с Яной Золовкиной на теплоходе в круизное плавание по Оби.

Считает, что я – душевнобольной, и поручила своей подруге-телохранительнице опекать меня. Каюта-люкс на двоих. В одной половине расположился я, в другой – опекунша. По-моему, она большой красоты и маленькой добродетели. Из тех, которые думают, что спать по ночам в своей постели в одиночестве – это чудачество. Поплаваем – увидим.

Вечером отчалили из Новосибирска и на следующий день приплыли в Томск.

Речной вокзальчик с претензией на шик, но так себе. Город – купеческая старина вперемешку с каменными коробками эпохи социализма. На экскурсию с оравой туристов не поехали. Пошли бродить вдвоем. Случайно забрели в коммерческий тир, где нам предложили пострелять из «Макарова». Золовкина 8 пуль всадила в десяточку и лишь 2 сорвала в девятку. В Афган бы ее, мочить душманов! Я из 100 возможных очков выбил только 12. Не владею офицерским оружием. Привык из «Калашника» поливать. Из Томска поплыли дальше на север.

Прошла ночь, настало утро, после утра настал день. Из открытого окна каюты смотрю на Обь. Пыхтят буксиры, пролетают крылатые «Метеоры». Жарко! Яна в купальничке, почти топлесс, лежит на кровати, уткнув глаза в забойный детектив. Что она в нем находит? Учится убивать?… Предложил ей свои стихи. Отмахнулась. Обиделся, но виду не подал.

Приплыли в Колпашево. Не город – большая деревня.