Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Веселкин тут же подошел к нему и с улыбочкой сказал:

– Доброе утро, Аркаша.

– Здравия желаю, командир! – с заметным удивлением, но бодро ответил одессит.

– Кого встречаешь?

– За шефом приехал.

– Что же ты вчера о ростовском рейсе нагородил?

На лице Могильного появилась виноватая улыбка:

– Чтоб мне неженатым умереть, за что купил, за то и продал. Ночью шеф перезвонил и приказал встречать не из Ростова, а из Москвы.

– Чего он запетлял, как заяц?

– Та хрен его знает.

– Ты не лезь шефу на глаза, пока я с ним не переговорю.

– Заметано. Исполню, как приказали. Кажись, мне надо сматывать монатки в ридную Одессу?

– Не спеши наперед батьки в пекло.

– Чую, пекло разгорается здесь. Боюсь опалиться.

– Если не виноват, не бойся.

– Касаемо наркоты моя совесть чиста, как у младенца. А за пакости «батьки» дите не в ответе.

– О наших встречах помалкивай.

– Заяц трепаться не любит.

– До пока, Аркаша.

– До побаченья, командир.

Веселкин вернулся к «Волге». Посоветовавшись сообща, решили, что он с Бирюковым займутся Назаряном.

Голубев проконтролирует поступление багажа Ованеса Грантовича, а Лимакин понаблюдает за Могильным: не передаст ли кто из пассажиров ему «посылочку», как это должна была сделать Тараданова при несостоявшейся встрече с Сапунцовым.

…ИЛ-86 совершил посадку точно по расписанию. Затормозив в конце летной полосы, лайнер неторопливо развернулся, медленно подрулил к вокзалу и, громко рыкнув, заглушил турбины. К борту сразу подкатил аэрофлотовский трап. Началась неспешная высадка пассажиров.

Назарян спустился по трапу в числе первых. Невысокого роста и худощавый он выглядел молодо, но типично кавказское лицо с орлиным носом выдавало истинный возраст. На нем был ладно пригнанный клетчатый костюм, через плечо перекинут стального цвета плащ, а в правой руке – черный портфель – точная копия сапунцовского «Дюпона». Выйдя через распахнутые ворота на привокзальную площадь, «сын Кавказа», вероятно, отыскивая личного шофера, огляделся. Подошедший к нему Веселкин предъявил удостоверение личности и сказал:

– Ованес Грантович, надо срочно с вами поговорить.

Лицо Назаряна недовольно нахмурилось. Оторвав взгляд от развернутых корочек, он устало вздохнул:

– Чем обязан?…

– Лично вы – ничем. Разговор пойдет о Валентине Сапунцове.

– Знаете такого?

– Знаю, мой телохранитель. Что с Валентином?

– Убили его.

– Кто?!

Вместо ответа Веселкин предложил:

– Пройдемте к нашей машине. Там прокурор района, в котором совершено убийство.