Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Руслан с силой разворачивает меня к себе и толкает назад так, что мне приходится быстро перебирать ногами. Ягодицы упираются в стол, но Руслан и не собирается останавливаться, но толкает меня на столешницу сильнее. Я оказываюсь на ней, после чего слышится треск ткани. Он рвет на мне платье, разрывает нежную ткань от щиколоток до груди, отбрасывая материал в сторону.

Он останавливается, упирается руками по обе стороны от меня, рассматривает. Ощущаю касание на своей руке. Он сжимает мою кисть, вынуждает поднять руку и прижимает ее к своему паху.

— Сделай что-то, потому что у меня на тебя даже не стоит нормально!

Глава 5

Руслан

Конечно, он врал. Он ей, мать его, врал, потому что признаться в том, что дико хочет ее до сих пор, не мог. А он хотел. Так хотел, что член был готов разорвать ширинку, лишь бы выбраться наружу. Он ее все семь лет хотел. Вспоминал и дрочил, как сопливый ботаник, на ее образ. На воспоминания той ночи, когда она была его. С бабами спал, а перед глазами пелена: ее стоны, руки на его плечах, выдохи, губы на его губах.

И вот она снова его.

Трясется вся и глаза отводит, будто стесняется, но он-то знает, что нет. Собрал информацию и на нее и на престарелого хрыча, к которому она ушла. Нет, первое время он думал, что она просто ушла, что Марк ей что-то наговорил, сказал, показал, убедил. Ее ведь так просто было обмануть: чистую, невинную и наивную. Она была слишком доброй, чтобы видеть в людях зло, а когда ей открывали глаза — верила и ужасалась. И тогда его боялась.

Он думал, что его оклеветали и ждал момента, когда сможет с ней поговорить, встретиться, что-то сказать. Первые месяцы он едва сводил концы с концами, его никуда не брали. Да и кому нужен оборванный пацан, от которого воняло? Тогда ведь и помыться толком негде было. Домой ему вернуться нельзя было, да и слонялся он на другом конце города. Спал на улице, ел то, что довелось украсть.

Так он и попал к Старицкому. Случайно. Украл палку колбасы и булочку с прилавка. Его так и нашли с наполовину съеденной колбасой и булкой за щекой.

Вадим Старицкий тогда посмотрел на него и сказал не трогать. К себе его забрал. Вначале поручал мелочные дела, присматривался к нему, а потом… потом он дослужился до того, что имеет сейчас. Он всё имеет. Заслужил. Был преданным псом авторитету до самой его смерти. И не думал о предательстве, тогда как вокруг Старицкого один за другим оказывались крысами.

Он слишком хорошо помнил, что Вадим Старицкий сказал ему перед смертью.