Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я обхватываю шею мужчины ладонями, подаюсь вперёд и снова целую его первая. В тот же момент я начинаю двигать бёдрами.

В этой позе, как и в сексе в целом, у меня опыта никакого нет, поэтому я учусь на ходу. Пытаюсь поймать темп, в котором мне будет максимально приятно и комфортно.

Бурый сильнее сжимает мою талию, впиваясь в кожу пальцами. Я ускоряюсь, но с непривычки мышцы начинают каменеть. Миша всё это считывает. Он перемещает ладони на ягодицы и насаживает меня на член с бешеной скоростью.

Сдерживать крики сложно, и я не сдерживаюсь.

Да простит меня водитель. Отрываюсь от вкусных губ своего мужчины и вскрикиваю от каждого сильного толчка.

Чувствую приближение взрыва, напряжение внизу живота нарастает. Ноги мелко трясёт. Я горю от переполняющих меня эмоций.

Мы несёмся на огромной скорости по центру города. Внедорожник лавирует в потоке машин. Я будто издали улавливаю рёв двигателя, сигналы недовольных водителей, которых мы подрезаем.

Я слышу только шлепки влажных тел друг о друга, чувствую глубокие толчки и разлетаюсь на осколки, когда меня накрывает волной наслаждения.

Бурый взрывается одновременно со мной. Замираем. Я обессилено падаю на его грудь.

— Охуеть, — выдыхает Миша и целует меня в висок.

— Согласна, — шепчу я и тихо смеюсь. — Секс в машине мне понравился.

— А такой скромницей казалась.

— Ты на меня плохо влияешь.

— Плохо ли?

— Узнаем через время.

— Готова продолжить?

— Продолжить? — вскрикиваю я и сползаю с его колен. — Остынь, Миша. Мы, как я понимаю, скоро приедем, а мне себя ещё в порядок нужно привести.

— Ты охуенно выглядишь.

— Спасибо, мне платье тоже нравится.

— А при чём тут платье?

Я тут же понимаю, о чём он говорит и краснею. Бурый смеётся и подаёт мне упаковку влажных салфеток. Я благодарно киваю ему, вытираюсь, шею и лицо тоже протираю, чтобы немного освежиться.

Вот только румянец с щёк и припухлость губ так просто не уберёшь. Я надеваю трусики, снимаю с крючка платье и осторожно надеваю его через ноги.

Бурый помогает мне застегнуть молнию.

Получается у него далеко не с первого раза. Для его больших пальцев собачка молнии слишком маленькая, сложно ухватиться.

Я поправляю грудь, осматриваю подол платья, довольно улыбаюсь, потому что чудом удалость его не помять. Волосы я прочёсываю пальцами.

— Помада на губах осталась.

— На удивление, да, — с улыбкой отвечает Бурый. — Волнуешься?

— Нет. Ты же со мной, — просто отвечаю и встречаю одобрительный кивок.

Мне, правда, ничего не страшно рядом с Мишей.