Любовь до востребования читать онлайн

Как самую крупную, её сразу стали запрягать, привязывая сразу за передком нарты. Сюда ставили самых сильных собак, ведь им приходилось тяжелее других. Волчица выматывалась, чуть не до крови сточив в первые же дни когти, да и бич погонщика доставался ей чаще.

Остальные лайки тоже работали, в тундре не отлынивал никто. Собаки помогали со стадом, следя, чтобы ни одно животное не сбежало, перекрывали нежелательные направления, не пуская туда оленей. И охраняли от хищников. А еще собаки принимали участие в охоте.

Саяна из комфортной и сытой жизни сразу попала на её задворки. В клане отца, да и в северном клане, она жила припеваючи, её никто никогда не прессовал и не унижал, а чукотские лайки волчицу боялись и, одновременно, пытались выжить. Давать им отпор она поначалу не очень умела, поэтому быстро обзавелась некоторым количеством ран, к счастью, для жизни не опасных. Ночевать у стенки палатки на облезлой шкуре было холодно, волчица попробовала присоседиться к кому-нибудь из лаек, ведь вместе теплее! Но собаки вскакивали и убегали, не желая иметь с чужачкой ничего общего.

При кормёжке лайки сплочённо бросались на мясо, оттирая более рослую волчицу. Не один раз она оставалась голодной, пока не научилась кусаться и прорываться к еде с боем. Но она была одна, а собак много. Лайки объединились против волчицы, чувствуя её неуверенность, и принялись третировать – прикусывать исподтишка, выгонять с лучшего места, воровать её еду. Саяна не справлялась, с каждым голодным днём, с каждым новым укусом теряя силы. Неизвестно, сколько бы ещё продолжалась тихая травля и чем она закончилась, но однажды Илья увидел, как три крупные лайки-заводилы бросились на его волчицу. С криком он схватил ближайшую слегу и от души отходил зарвавшихся собак, а раненую самку занёс в палатку, зло сверкая глазами, ожидая возмущения от оленеводов. Но чукчи промолчали, не выгнали, позволили несколько дней продержать волчицу в тепле и безопасности. Потом, правда, ей всё равно пришлось вернуться на улицу, но собаки урок запомнили, к новенькой больше не совались. Да и Саяна стала себя увереннее чувствовать, отлежавшись и подкрепившись. Потихоньку просыпалась память предков, проявлялись инстинкты, закалялся организм. И, вернувшись на улицу, она отказалась таскать нарту, недвусмысленно дав понять, что больше запрягать себя не позволит.

- Э, да она сбесилась, что ли? – неуверенно предположил старший, глядя на ощетинившуюся Саяну. – Надо стрелять.