Обсуждали новости, которые Джексон отбирал специально для внучки, делая упор на разных любопытных феноменах: в Пекине родилась зебра о двух головах, в Оклахоме один толстяк умер, задохнувшись в собственных газах, умственно отсталых детей несколько лет держали в подвале, в то время как похитители получали полагающиеся жертвам страховые выплаты. В последние месяцы они обсуждали только совершенные в городе преступления."
"Войдя в кафе, Индиана скривилась: рядом с Блейком и Амандой сидел Гэри Брунсвик — вот уж кого она не ожидала увидеть рядом со своей семьей.
В районе Норт-Бич, где были запрещены торговые сети, дабы предотвратить медленную смерть маленьких магазинчиков и кафешек, придававших особую прелесть итальянскому кварталу, можно было выпить превосходный кофе в дюжине старинных заведений. Каждый житель района выбирал свое и оставался ему верен: стоит войти в кафе, как сразу узнаешь, кто есть кто. Брунсвик не жил в Норт-Бич, но в последние месяцы настолько зачастил в кафе «Россини», что его уже считали завсегдатаем.
Подолгу сидел за столиком у окна, уткнувшись в компьютер, не говоря ни с кем, кроме Дэнни Д’Анджело, который бесстыдно заигрывал с ним, только чтобы насладиться выражением ужаса на его лице, как признавался официант Индиане. Его забавляло, когда этот парень ежился от стыда, корчился на стуле, когда Дэнни, склонившись к его уху, сладострастным шепотом спрашивал, чего бы он желал выпить.
Дэнни заметил, что, если геолог сидел в кафе, Индиана выпивала свой капучино у стойки и тотчас же уходила: сесть за другой столик значило обидеть клиента, но и терять время на разговоры тоже не хотелось.
На самом деле эти разговоры скорее походили на допросы — Брунсвик спрашивал о каких-то банальных вещах, а она отвечала, думая о своем: в июле ей исполнится тридцать четыре года, она в разводе с девятнадцати лет и ее бывший муж — полицейский; она побывала в Стамбуле и всегда хотела съездить в Индию; ее дочь Аманда играет на скрипке и хочет взять котенка, потому что старая кошка умерла.
Брунсвик слушал ее с необычайным интересом, а она зевала исподтишка и думала, что этот человечек живет, словно окутанный туманом: смутный образ на выцветшей акварели. И вот пожалуйста, он тут как тут, на дружеской ноге с ее родными, играет с Амандой в шахматы, обходясь без доски и фигур.
Д’Анджело познакомил отца и дочь Индианы с ее пациентом.
