«Не переживай: многие дети кажутся гениями, а потом застывают на месте. Твоя внучка опустится до уровня обычного идиотизма, когда у нее выплеснутся гормоны», — утешала его Селеста Роко, которая могла нагрянуть к нему домой в любой момент без всякого предупреждения (Блейк боялся ее, как Сатаны).
На этот раз предсказательница ошиблась: в отрочестве Аманда вовсе не застыла на месте, и единственное заметное изменение, вызванное гормонами, касалось внешности. В пятнадцать лет она вытянулась, достигнув нормального роста, ей поставили контактные линзы, сняли брекеты, она научилась управляться со своей курчавой шевелюрой — и возникла тоненькая девушка с точеными чертами, унаследовавшая темные волосы от отца, а от матери — прозрачную кожу.
Притом она ни малейшего понятия не имела о своей миловидности. В семнадцать лет она все еще шаркала ногами, кусала ногти, одежду выискивала в секонд-хэнде и всячески ее перекраивала под влиянием момента.
Когда дед ушел, Аманда на несколько часов почувствовала себя полной хозяйкой положения.
Через три месяца она окончит школу, где ей все нравилось, если не считать пустопорожней трепотни по спальням, и отправится в Массачусетс, в тамошний Технологический институт, где учится Брэдли, ее виртуальный жених, который рассказывал о лаборатории СМИ, райском уголке для тех, кто обладает воображением и способен творить: в самый раз для нее. Парень был само совершенство — чудак, как и она, с чувством юмора и далеко не урод: занимаясь плаванием, он приобрел широкие плечи и здоровый загар, а полная химических добавок вода в бассейне придала его волосам зеленовато-лимонный оттенок.
Его можно было принять за австралийца. Аманда решила, что когда-нибудь, в отдаленном будущем, выйдет за него замуж, но еще не объявила ему о своем решении. Покамест они общались по Интернету, чтобы поиграть в го, поговорить на герметические темы и обсудить прочитанные книги.
Брэдли обожал научную фантастику, которая Аманду приводила в уныние, ведь обычно в таких книгах планета покрывается пеплом и машины забирают власть над людьми.
Между восемью и одиннадцатью годами Аманда прочла много подобной литературы, но предпочитала фэнтези, где действие происходит в вымышленные эпохи с минимальной технологической начинкой, зато с четким различием между героями и негодяями; Брэдли такой жанр считал инфантильным и приторным. Он склонялся к вполне оправданному пессимизму.
