Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Разумеется, сэр, у нас есть более дорогие камни, но, как мне кажется, этот — самый незабываемый из всех, какие я могу вам предложить, — сказала продавщица.

Келлер понял, что сейчас он совершит непростительное сумасбродство, нечто такое, за что брат Марк попросту распнет его, но как только его взгляд коллекционера остановился на изящной вещице, он уже ни на что другое не хотел смотреть. Одну из картин Ботеро уже почти продали в Нью-Йорке, это могло бы покрыть часть долгов, но Келлер решил, что у сердца есть свои права.

"— Вы правы, оно незабываемо. Я его беру, хотя это кольцо слишком дорогое для такого разорившегося плейбоя, как я, и слишком утонченное для такой женщины, как она, которая не отличит «Булгари» от дешевой побрякушки.

— Вы можете его купить в рассрочку…

— Мне оно нужно сегодня. Для этого существуют кредитные карточки, — улыбнулся Келлер своей самой теплой улыбкой.

Время у него было, поймать такси оказалось практически невозможно, и Келлер пошел пешком до Норт-Бич: прохладный ветерок дул ему в лицо, а душа ликовала.

Он вошел в кафе «Россини», молясь, чтобы не попасть на смену Дэнни Д’Анджело, но тот встретил Келлера на пороге с преувеличенными любезностями и многословными извинениями за тот инцидент, когда его вырвало в «лексусе».

— Забудь, Дэнни, это было в прошлом году, — проговорил Алан, стараясь высвободиться из объятий.

— Просите что хотите, мистер Келлер, все за мой счет, — громогласно объявил Дэнни. — Я никогда не смогу отблагодарить вас за то, что вы для меня сделали.

— Сможешь, Дэнни, и прямо сейчас. Вырвись отсюда на пять минут и позови Индиану. Думаю, она потеряла мобильник. Скажи, что она здесь нужна, только не говори, что мне.

Дэнни, человек незлопамятный, простил Индиане переполох в клубе «Нарцисс», тем более что через два дня она притащила Райана Миллера и тот попросил прощения за то, что испортил Дэнни триумф. Простил он и спецназовца, хотя, пользуясь случаем, сообщил ему, что гомофобией обычно прикрывается тот, кто боится признать гомосексуальность в себе самом, и что в товариществе солдат содержится весь спектр эротических коннотаций: они живут в тесноте, в постоянном физическом контакте, их соединяют узы верности и любви, а также возвеличение мужского начала, которое заставляет исключать женщин.

В других обстоятельствах Миллер как следует отлупил бы его за такие сомнения в его мужественности, но безропотно принял выговор: тело ныло после драки в клубе, а дух смирился после собрания Анонимных алкоголиков.