"
"Прибыв в Потреро-Хилл, он обнаружил розовый грузовичок «Атомных Золушек», припаркованный у дверей бывшего тестя, а его самого — на кухне, с Элсой Домингес и ее двумя дочерьми, Ноэми и Алисией. Девчонки были молодые, хорошенькие, крепкие и энергичные, не унаследовавшие от матери ее мягкости и простодушия. Заниматься уборкой квартир они начали еще в средней школе, после уроков, чтобы вносить свою лепту в семейный бюджет, и через несколько лет взяли бизнес в свои руки. Раздобывали клиентов, обговаривали условия, потом посылали женщин наводить чистоту, а в конце месяца получали деньги, расплачивались с работницами и покупали моющие средства.
Уборщицы не подвергались риску эксплуатации со стороны бессовестных хозяев, а клиенты были избавлены от необходимости наводить справки, легально ли находятся в стране эти женщины, или переводить на испанский свои пожелания: они общались напрямую с Ноэми и Алисией, которые отвечали за качество услуг и честность персонала.
Число атомных золушек возросло в последние годы, они обслуживали в городе немало кварталов, и клиенты заранее записывались, чтобы заполучить их.
Как правило, золушки приходили раз в неделю, по двое или по трое, и брались за дело с таким рвением, что через пару часов в доме не оставалось ни пылинки. То же самое проделывали они в квартире судьи Рэйчел Розен на Чёрч-стрит, пока в пятницу утром не обнаружили ее висящей на вентиляторе.
Алисия и Ноэми объяснили инспектору, что Рэйчел Розен находила столько предлогов, чтобы задерживать оплату, что они, устав сражаться с ней каждый месяц, решили прервать обслуживание.
Этим утром они отправились к судье забрать чеки за январь и февраль и предупредить, что больше золушки приходить не будут. Сестры явились в семь, портье еще не было: его рабочий день начинался в восемь; но они знали код входной двери и имели при себе ключи от квартиры клиентки. Там было темно и холодно, отопление выключено; девушки удивились, почему так тихо: обычно Розен вставала рано и в этот час пила чай и смотрела новости, включив телевизор на полную громкость, в спортивном костюме и тапочках, готовая выйти на прогулку в парк Долорес.
Маршрут ее не менялся: с Чёрч-стрит на пешеходный мостик, потом полчаса быстрой ходьбы по парку, потом остановка у булочной на углу улиц Тартайн и восемнадцатой, где она покупала пару пончиков, а после возвращалась домой, принимала душ, одевалась и отправлялась в суд.
