Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Со своей стороны, Индиана привязалась к сильному и собранному другу, который поддерживал ее в форме, заставляя бегать трусцой по нескончаемым тропкам среди холмов и лесов в предместьях Сан-Франциско, и выручал деньгами в трудную минуту, если она не решалась просить у отца. Они хорошо понимали друг друга, и, хотя никто из них не облекал это в слова, в воздухе носилась мысль о том, что дружба могла бы перерасти в страстную любовь, если бы Индиана не была так привязана к Алану Келлеру, ее ускользающему любовнику, а Миллер не решился, во искупление своих грехов, любви всячески избегать.

В то лето, когда ее мать познакомилась с Райаном Миллером, Аманде Мартин исполнилось четырнадцать лет, хотя никто не дал бы ей больше десяти. Была она тощая, сутулая, в очках и с брекетами на зубах; все время скрывала лицо под волосами или под капюшоном толстовки, защищаясь от невыносимого шума и безжалостного света этого мира, и было это так не похоже на манеры ее пышнотелой матери, что у той часто спрашивали, не приемная ли у нее дочь.

Миллер с самого начала общался с Амандой чисто формально, издалека, будто взрослый, приехавший из другой страны, скажем из Сингапура. Он не старался как-то облегчить ей велосипедный пробег до Лос-Анджелеса, но тренировал ее и готовил к соревнованию, поскольку имел опыт в триатлоне, чем и завоевал доверие девочки.

Все трое, Индиана, Аманда и Миллер, выехали из Сан-Франциско в пятницу, в семь утра, вместе с полными мужества двумя тысячами прочих участников, чью грудь пересекали алые ленты кампании против СПИДа, а также с целой процессией добровольцев на малолитражках и грузовичках, нагруженных палатками и разнообразным продовольствием.

До Лос-Анджелеса они добрались в следующую пятницу — с ободранной задницей, задубевшими ногами и головой, лишенной мыслей, словно у новорожденных. Целую неделю они крутили педали по холмам и долинам, то созерцая буколический пейзаж, то виляя среди бешеного потока машин.

Это было легко Райану Миллеру, для которого, пятнадцать часов на велосипеде пролетали как одно мгновение, но было тяжко для мамы и дочки, которым каждый день казался веком; они и достигли цели только потому, что Миллер, как сержант, распекал их, стоило им дать слабину, и подкреплял их силы энергетическими напитками и питательными галетами."

"Вечерами две тысячи велосипедистов оседали в лагерях, которые добровольцы устраивали близ дороги.