Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Неужели это Рюбарре? Как она переменилась, как переменилась! Это песня в ее сердце заглушила все остальное, песня дрожала на губах и проливалась смехом. Все равно над чем – над голубями или мистером Клиффордом.

– Вы думаете, раз я отвечаю на приветствия студентов в Квартале, вы можете обойтись со мной без церемоний? Я вас не знаю, сударь, но тщеславие – это второе имя любого мужчины. Так вот, будьте сдержаны, мсье Тщеславие, иначе я перестану отвечать на ваши поклоны.

– Но я прошу, я умоляю вас позволить мне выразить вам свое почтение, которое так долго…

– О боже, мне не нравится, когда выражают почтение.

– Позвольте мне говорить с вами, хотя бы время от времени, хотя бы изредка.

– Если я позволю вам, значит, придется позволить всем остальным.

– О нет, я буду вести себя очень осмотрительно…

– Осмотрительно? Почему?

Ее глаза были очень ясными, и Клиффорд на мгновение вздрогнул, но только на мгновение. Дьявол безрассудства овладел им. Он встал на колени и предложил ей всего себя – душу и тело, руку и сердце, и все движимое и недвижимое имущество.

И пока произносил слова, знал, что он дурак, что влюбленность – это не любовь и что каждое слово связывает его честью, от которой нет спасения. И все это время Эллиот хмуро рассматривал площадь с фонтанами и удерживал бульдогов, которые отчаянно рвались с поводка на помощь Клиффорду. Даже они чувствовали: что-то не так. Внешне невозмутимый Эллиот бормотал про себя проклятия.

Когда Клиффорд замолчал, его охватило судорожное волнение, онначал возвращаться к реальности.

Он уже пожалел о своих словах, но отбросил в сторону малодушие и хотел было уверить ее в своих чувствах. Как только он открыл рот, Рюбарре остановила его:

– Благодарю вас, – сказала она очень серьезно. – Еще ни один мужчина не предлагал мне выйти за него замуж. – Она помолчала минуту, разглядывая площадь, а потом снова заговорила: – Это великодушное предложение. Но яодинока, и у меня ничего нет. Я ничто.

Она снова повернулась и оглядела Париж, сияющий, прекрасный, залитый солнечным светом чудесного дня.

Он проследил за ее взглядом."

"– Это трудно – быть всегда одной, каждый день тяжело трудиться и не иметь ни единого друга. А забота, которую тебе предлагают, означает панель, где умирает всякая любовь. Я знаю это, мы все это знаем. Мы, у которых нет ничего и никого. Мы отдаем себя беспрекословно ради тех, кого любим. Беспрекословно, зная сердцем и душой, каким будет конец.