И самим насладиться путешествием не из зимы в лето, как принято под Новый год у наших соотечественников, толпами осаждающих чартерные рейсы в жаркие страны, а совсем наоборот — из знойного московского лета вдруг перенестись в этот суровый край вечной мерзлоты. Ощущение, должна я вам сказать, не из приятных, а для меня ещё и из разряда неожиданных. Только в силу крайней служебной необходимости мне пришлось совершить это изнурительное для моего молодого девичьего организма путешествие. Ещё находясь в воздухе и с тоской глядя на бесконечную тундру, медленно проплывающую под крылом самолёта, я в мельчайших подробностях вспоминала наш разговор с генералом две недели назад:"
"Тогда, хмурые и мрачные, ровно в назначенное время мы вошли в кабинет генерала Тарасова.
Излишне, наверное, говорить о том, что после столь неожиданного поворота событий мы зарулили в первый попавшийся по дороге приличный кабак. Где благополучно надрались с Суходольским как черти, угомонившись только под утро. Поэтому по прибытии в Управление Михаил, верный своей неизменной привычке, расположился подальше от начальства, которое могло без труда уловить специфический запах, которым прямо-таки благоухал наш несостоявшийся полковник.
Кроме того, мой друг в такие грустные и тяжёлые моменты своей жизни предпочитал выпить бутылочку холодного «Боржоми», парочка которых всегда стояла на столике в углу кабинета начальника. Мне же было так плохо, что я, наплевав на то, пахнет от меня или нет, уселась прямо напротив генерала. Тот чуть заметно потянул носом и, укоризненно покачав головой, спросил:
— Отрывались всю ночь? — сочувственно поинтересовался он и, не дождавшись ответа, продолжил.
— A напрасно, сегодня нам предстоит очень много работы. Ну, да ладно, у вас организмы молодые, выдюжите как-нибудь. Соображения, версии есть? Хотя не буду напрягать ваши и так замороченные головы, — генерал тяжело вздохнул и продолжил, — эксперты, по моему распоряжению, закончили повторное изучение рукописи с пометками Геринга и Шварца. И кое-что ещё накопали там интересного, — Тарасов протянул нам по тоненькой папочке.
— Вот, ознакомьтесь. А то, я вижу, работы пока всё равно полноценной не получится. Ну а вечером, часиков этак в пять, жду вас снова здесь, бодрых и находчивых. Разрешаю в лечебных целях хлопнуть грамм по сто коньяка. Но не больше. Свободны.
— Ну и куда поедем? — спросил Мишка, хитро глядя на меня, когда мы неторопливо расселись в Мишкином «Лендровере», в котором мгновенно запотели все стёкла.
