Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты знаешь, что Керимов – отец управляющих алгоритмов НПС? Ты знаешь, что именно он подбрасывал игрокам «пожиратели душ» и подкидывал дровишек в костер ненависти? Твой любимый «Пандорум», кстати, набрал силу именно благодаря его покровительству. По всем признакам, Керимов хотел их использовать для глобальных социальных экспериментов. К счастью, не успел. Не вышло.

– Ну, по чесноку-то, поднятая волна обнаружила критическую уязвимость «процедурного», – кашлянул Свечкин, – Не будь Таэрланда, мы не задумались бы о Ключах.

– Ты называешь «критической уязвимостью» то, что искусственный интеллект начал, по Стругацким, «вести себя»? Давай не будем начинать, пожалуйста. Кот, наше противоречие с людьми вроде Балабанова и Керимова – фундаментальное, мировоззренческое. Они отрицают морально-этические принципы в науке, мы не приемлем трансгуманизм. К сожалению, это вылезло наружу, когда изменить что-то было слишком поздно…

– Простите, что вмешиваюсь, – вдруг сказала Вельди. Она взяла меня за руку.

– Скоро я должна исчезнуть, ведь послание передано. Мы можем поговорить наедине, Хоткот?

Мы отошли на балкон-террасу, откуда открывался вид на весь Серебряный Оплот. Руки Вельди были холодные и чуть-чуть дрожали. Я накрыл их своими и подул, согревая. Девушка слабо улыбнулась.

– Я вытащу тебя, клянусь, – сказал я. – Найду способ, выполню это задание! Просто потерпи, хорошо?

– Хорошо. Не переживай, любимый. Я сделала бы это второй раз, если так нужно.

– С тобой хорошо обращаются?

– Со мной вообще никак не обращаются.

Как только Король Демонов украл меня и превратил в статуэтку, время остановилось. Второй раз я ожила на пять минут, когда он приказал создать копию для связи с тобой. И вот я здесь. А настоящая Вельди – там, в виде статуэтки."

"– Он тебя боится! – с уверенностью сказал я. – Вельди, у тебя теперь есть Ключ. Используй его против Баала!

– Я не смогу передать ей, ведь я сейчас исчезну, – с грустью сказала моя спутница, – Она, то есть я, понимает это… Но Король Демонов, у него много обличий.

Чтобы освободиться, нужно убить настоящее…

Она обняла меня, прижалась. Ресницы девушки задрожали, по щекам скатилось несколько слезинок. Она прошептала, всхлипывая:

– Это так странно, понимать, что ты – копия… И просто исчезнешь навсегда, выполнив предназначение. А где-то там есть я, то есть она – настоящая. Кажется, все… Прощай, Хоткот! Я, то есть она, буду ждать тебя!

Она истончалась, исчезала, таяла.