Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Линн, дорогая, что случилось? — спросил отец. — Может, тебе нужна наша помощь? Скажи нам.

Она подавила в себе очередное рыдание.

— Все в порядке, — ответила она. — Я и сама не знаю, почему плачу. Может, у меня неожиданный приступ аллергии или что-то в этом роде.

— Наверняка аллергия, — серьезно подтвердил отец. Он с сочувствием смотрел, как по щеке дочери стекла еще одна слеза и упала на уже промокший платок Адама.

— Я знаю, что делать. Сейчас приготовлю чай. — Мать вскочила с внезапной решимостью.

Бабушка Линн была англичанкой, и мисс Фрамптон унаследовала от нее веру, что чай является лучшим решением всех жизненных проблем.

Линн попыталась улыбнуться.

— Прошу тебя, не надо, ма. Мне никогда не удавалось тебя убедить, что я терпеть не могу чай.

— Я не собираюсь заставлять тебя его пить. Просто мне хочется чем-нибудь заняться, а не сидеть сложа руки, — сказала мать, вздыхая с облегчением, когда поток слез дочери постепенно начал иссякать. — Но раз ты перестала плакать, я могу считать, что терапия помогла.

— Почему бы нам не выпить по рюмке хереса? — предложил мистер Фрамптон. — У меня есть сухой и полусладкий, какой желаете."

"Линн согласилась, что херес им не помешает, и присела на диван рядом с матерью, пока отец наливал всем вина. Адам пристроился на краешке кресла у огня.

— Ты точно не хочешь ни о чем с нами поговорить? — спросил отец, протягивая ей рюмку. Голос его звучал спокойно и на редкость ободряюще.

Слезы прекратились так же быстро и неожиданно, как и начались, и теперь Линн казалось, что, дав выход своим эмоциям, она словно обновилась, сбросила с плеч непосильный груз.

— Да тут и говорить нечего, — ответила она с решительным и веселым видом и, потягивая вино, заставила себя прямо взглянуть в обеспокоенные глаза родителей. — Честное слово, я сама не представляю, что вызвало такую мелодраматическую сцену. Правда, я немного сержусь на вас обоих, однако не настолько, чтобы устраивать истерику в ту минуту, когда переступила порог дома.

— Почему ты на нас сердишься? — спросила мать; лицо и голос ее выражали удивление.

— Из-за этой самой сделки с «Комплексом», разумеется. Я хочу знать, почему вы позволили довести ситуацию до последней черты, не говоря мне ничего, — сказала Линн с вызовом глядя на родителей.

— До последней черты? — в один голос воскликнули мистер и миссис Фрамптон.

— Да. — Линн не пыталась скрыть легкое нетерпение.