Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Однако фантазии Тамары год от года оставались прежними: девочка часто рассказывала родителям о «младшей сестре», которую служанки наряжают в пышные нарядные платьица и которая только недавно научилась говорить, причем разговаривает совсем не так, как Тамара. На вопрос матери, а как же разговаривает выдуманная сестра, Тамара разразилась целой тирадой на неизвестном родителям языке. Ирина Светлова ошарашено переглянулась с мужем, и они втайне от знакомых и родных отвели девочку к специалистам, пытаясь выяснить, на языке какой страны разговаривает их пятилетняя дочь.

Ученый-полиглот внимательно выслушал Тамару и сказал:

— Мне неведомо подобное наречие, я не вижу в нем никаких знакомых основ. Можно записать ее слова на диктофон, пропустить через анализатор речи и обработать на компьютере.

Так и поступили, но результат оказался нулевым. Ученый пожал плечами и вынес вердикт:

— У вас творчески одаренная малышка, она сама умудрилась придумать свой собственный язык, дети частенько придумывают нечто подобное.

— Но не в таком же объеме и не настолько связно и логично, — удивилась Ирина Светлова, но ученый посоветовал обратиться к психологам.

Психологи дружно заверили, что подобное явление феноменом назвать нельзя, что дети буквально все поголовно на некотором этапе жизни пытаются придумать свой собственный «секретный язык» и «тайнопись», и что это чудачество пройдет, когда девочка вырастет.

Психологи оказались правы: к моменту поступления в школу Тамара Светлова перестала вставлять в свою речь фразы на странном певучем языке, общаясь исключительно на русском.

Про сестру, живущую во дворце, рассказывать тоже перестала, и родители девочки облегченно выдохнули, не подозревая, что Тамаре просто-напросто не понравились визиты в кабинеты чужих тёть и дядь, и она разумно рассудила, что если молчать о том, что вызывает в родителях волнение, то ее перестанут отвлекать от друзей и игрушек.

Отныне Тамара молчала о посещавших ее странных снах, об иногда накатывающем чувстве, что она грезит наяву, о том, что ей известно два названия каждого предмета: одно название, на которое родители реагируют спокойно, и еще одно, которое употребляют люди в ее снах и которое не стоит произносить вслух проснувшись.

Отныне о ее детских «чудачествах» напоминало только одно: сокращенное имя «Тая», которое навсегда прижилось в семье вместо обычного для Тамар сокращения «Тома».