Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ты купила торт с… оранжевым квадратом? — поинтересовалась Нэлл.

— Вообще-то это дом, — Колетт слизнула с пальца глазурь. — Я сама испекла.

— Никогда бы не подумала.

— Он великолепен, — сказала Фрэнси. — Дом практически в натуральную величину. Лоуэл всем говорит, что мы купили дом с тремя спальнями, но это преувеличение, если, конечно, кто-нибудь не будет спать в кладовке. Как мило, что вы все это для меня устроили, — она потянулась за салфеткой. — Дурацкие гормоны. Я и забыла, до чего все волнительно, когда ты только что родила.

— Она высморкалась. — Я буду по вам скучать, девочки.

Нэлл рассмеялась:

— Фрэнси, ты создана для того, чтобы жить на Лонг-Айленде. К Рождеству ты уже станешь мэром города. Хотя, учитывая твои скорости, к тому времени у тебя уже будет шестеро детей.

— Мама, гулять, — Мидас, пристегнутый в коляске, стал вертеться, указывая в сторону других детей. Уинни отстегнула его, он соскользнул на землю и побежал к ним, чтобы тоже поиграть в грязи.

Колетт разложила торт по тарелкам.

Некоторое время они молча ели.

— Не знаю, захочется ли нам про это говорить, — сказала она. — Но уж лучше сразу все выложить. Я вчера смотрела эту передачу."

"— Я так и думала, — ответила Нэлл. — Я тоже, — она посмотрела на Уинни. — Будем об этом говорить?

Уинни улыбнулась:

— Конечно, все нормально. — Она ведь тоже ее смотрела. «Малыш Мидас: сказка о дурных делах и современном материнстве», ведущая — Патриция Истина. Двухчасовая специальная программа, которую показывали в прайм-тайм, в годовщину похищения Мидаса.

Вчера ближе к вечеру к ней пришел Дэниел, принес гамбургеры и упаковку пива.

«Не знаю, собираешься ли ты смотреть, — сказал он. — Но если да, то я буду смотреть с тобой».

Большинство подробностей и так были ей известны. Через несколько дней после того, как Мидас вернулся домой, Марк Хойт нанес ей визит и рассказал обо всем, в чем созналась Скарлет. О том, что ее ребенок умер при родах. О том, как она вернулась из больницы, часами сидела в темной квартире и наблюдала за Уинни в бинокль, представляя, что Мидас — ее сын.

Как она обманула «Майских матерей» и сказала им, что у Уинни депрессия, заплатила молодому мастеру по замкам триста долларов, чтобы тот вскрыл машину Уинни. Скарлет сказала, что машина ее, и засунула покрывальце Мидаса в чехол для запасного колеса.

— Она взяла интервью у Скарлет, — сказала Колетт. — На это невозможно смотреть без слез.

— Да ты что? — Фрэнси перестала жевать. — Я бы даже включить не осмелилась.