Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Поправив Исааку одеяло, Кристиан прошел в комнату Хельги и обнаружил, что она лежит с широко открытыми глазами.

– И почему ты не спишь? – Кристиан сел с ней рядом и погладил по голове.

– Эти люди, которые приходили сегодня, – Хельга тут же отбросила всякие обиды и доверчиво повернулась к нему, – они считают, что мама сумасшедшая? Они заберут ее в лечебницу?

– Нет, – твердо заверил ее Кристиан, – эти люди больше сюда не вернутся. Утром Ганс выставит охрану.

– Но мама не сумасшедшая? – настойчиво спросила Хельга.

– Нет, не сумасшедшая. Твоя мама просто несчастна в этом доме. Знаешь, она ведь никогда не делала того, чего хотела на самом деле. Это как с Исааком, когда ему запрещали рисовать, или с тобой, когда тебе мешали учить математику. Представь себе, что всю твою жизнь за тебя решает кто-то другой. Как ты бы чувствовала себя, детка?

– Я бы очень злилась, – подумав, решила Хельга.

– Вот почему мы должны позволить твоей маме стать свободной.

На этот раз Хельга молчала очень долго. Сопела, рисовала пальцами узоры на руке Кристиана.

– Она уедет от нас, да? – наконец спросила она ломким тонким голосом.

– Если захочет. Милая, если мы любим кого-то, то желаем ему счастья, правда?

– Почему с нами она несчастна? – сердито спросила Хельга и села.

Ее ресницы были мокрыми.

– А почему ты любишь математику, а не вышивку?

– Ох, лучше бы она была сумасшедшей!

Кристиан нахмурился, и Хельга зачастила:

– Прости, – шепотом, – я знаю, что не лучше. Просто… мы с Исааком как будто перепутались, да? Это он должен мечтать о своей фабрике, а я – ненавидеть считать.

Но получилось… как получилось. Мама должна была радоваться нам всем, но она не рада.

– Она нас любит.

– Конечно, любит, но мы ее не радуем.

Тут Хельга вздрогнула и спросила:

– А что радует тебя?

– Ты, Исаак и Эльза Лоттар, – не задумываясь и не колеблясь, ответил Кристиан.

– Я знала! Я так и знала! – гневно завопила Хельга, а потом закрыла рот обеими руками, и ее глаза забегали. – Пап, – совершенно другим, несчастным голосом призналась она, – я тут кое-что натворила.

Написала гадкую записку Эльзе Лоттар.

– Значит, тебе надо написать другую записку, не такую гадкую, – Кристиан поцеловал ее в лоб.

– Да она же сочтет меня дурочкой!

– А ты приложи свои оценки по математике, – хмыкнул Кристиан. – Эльза Лоттар не очень верит в разные чувства, но определенно верит в математику.

Утро Кристиан встретил на пороге дома Катарины Вернер, своей бывшей секретарши.