Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Любой родитель на моем месте сделал бы все, лишь бы обезопасить детей.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ — Я дам защиту и тебе, и твоему ребенку, но при одном условии, — произносит он спустя минуту, которая кажется мне вечностью. — И если обманешь, пеняй на себя, Кейси!

— Что ты от меня хочешь?

— Ты исчезнешь из жизни Явора! И он не должен знать, что это его ребенок. Будут нужны деньги, я дам, но прекрати ломать жизнь парню!

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Для меня на первом месте безопасность сына. Явор — взрослый мальчик и со временем сам решит, что ему надо.

— Возле дома тебя ждет машина, забери ребенка, и мои люди отвезут тебя в Сан-Франциско, там есть небольшой домик. Поживешь, пока я не разрешу ситуацию с Картером.

— Спасибо.

Раймон не отвечает, все слова уже сказаны.

Надежда на то, что я вырвусь из рук Картера, болезненно пульсирует в моей голове. Накидываю пальто, и выбегаю на улицу.

— Вот так просто уйдешь? Не попрощаешься? Не поблагодаришь за лучший секс, что я подарил тебе? — в своей саркастичной манере тянет Явор.

На голове взъерошенная копна белых волос, стоит в одних спортивках, а на голое тело накинуто лишь пальто нараспашку, демонстрируя мускулистый торс. Просто ходячий тестостерон, даже от одного его вида между ног снова все щемит. Но ему об этом знать не обязательно.

— Это просто секс, малыш.

Посылаю воздушный поцелуй и собираюсь спуститься, когда его рука дергает меня, и я впечатываюсь ему в грудь.

— Ты уйдешь, когда я позволю. — Он выдыхает густое облако дыма мне в лицо, и я начинаю раздраженно кашлять и размахивать руками.

— Кейси уйдет, сейчас, — голос Раймона звучит, как раскат грома. — Дам вам минутку попрощаться. — И оставляет нас одних.

— Попрощаться? Далеко собралась? — интересуется Явор, изгибая бровь.

Нежно прикасаюсь к его губам и слегка захватываю их, прежде чем отстраниться.

— А секс и правда был хорош.

В это же мгновение он впивается в мои губы, выбросив недокуренную сигарету.

Резко запуская пальцы в мои волосы, грубо врывается в рот языком и истязает его. Проникает как можно глубже, будто он голодный, и ночью не драл меня во всех позах. Переключается на подбородок и терзает его укусами, смягчая поцелуями и разливая по моему телу томящуюся сладость. Не могу остановить его, да и не хочу, но я должна, и так задержалась непозволительно долго.

— Не скучай без меня, малыш, — шепчу ему в рот и прикусываю нижнюю губу.