Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но как же приятно было слышать, что Амарант не будет спать с Караной, с трудом верится, но если зов действует на меня, то у Волка, дара, чтобы его сдерживать, нет…

Наш разговор с Сайсой был еще осенью, два месяца назад, но я до сих пор не могу его забыть. Понимаю, что в каких-то местах она была права. Магов ветра тяжело вывести из себя, но если раскрутить, то потом не удержишь, но в данной ситуации я ничем не могу помочь Амаранту. Мне жаль его дочь и как мать я его понимаю, но не могу простить как женщина, которую прогнали как приблудную собаку.

Да и если бы даже я решила ему помочь, я не могу. У меня ребенок, я с нежностью посмотрела на заснувшего сынишку, у меня кровники, которые одни сразу в разнос уйдут, у меня неизученный дар, о котором намекал мне бывший дар. И его признаки я сейчас наблюдаю прямо перед собой в виде множества мелких золотистых крапинок. Как там говорили в пророчестве, «золотая сила» вот такая сила сейчас и кружила вокруг меня. Я дунула, чтобы очистить место перед собой.

Аккуратно уложила малыша в уютное гнёздышко из одеяла и прикорнула рядом.

За окном тревожно выл зимний холодный ветер, а в камине весело горело пламя, даря небольшой комнатке уютное тепло. В моей душе было спокойствие и приятная истома. Оставлю все проблемы на завтра, все завтра, и золотая сила, и все остальное...

Прошло пять лет…

Глава 26

— Господин Макс, думаю, вам лучше всего слезть с этого дерева, — я замерла и прислушалась к голосу Тония.

Его послали за Максимилианом еще полчаса назад, но пропали оба. И Макс, которого после торжеств ждет наказание, и его кузен, который души в нем не чает и покрывает все его шалости.

С того дня, когда я впервые взяла на руки своего сына, прошло пять лет, сегодня его день рождения, а на моей душе неспокойно. В течение этого года Макс обретет вторую ипостась. Этот неслух, который держит в напряжении весь дворец, станет в несколько раз опасней и для себя, и для других.

Ведь сущность Макса будет молодой, но очень сильной. Я растила его по тому списку наставлений, который мы писали с даром. В строгости, насколько это возможно, и в осознании своей силы. Ведь стихия Макса, огонь и его дар познающего, превращали его в гремучую смесь. Ему намного легче давалась сила, чем мне, уже взрослой, с устоявшимися взглядами, но слава Небесному, я была сильнее. Поэтому справится с молодым драконенком могла только мама.