Яд первой любви (СИ) читать онлайн

Если бы могла, я бы отдала ему все свои силы, лишь бы знать, что с ним все будет в порядке. Влад долго разговаривал с врачом, я слышала только о возможном риске и опасности первых четырех недель. Кажется, Валентин Юрьевич говорил о том, что если Дане удастся пережить этот период, то есть огромная вероятность того, что потом все будет хорошо, и уже через год он нагонит сверстников в весе и развитии. Он называл огромные суммы денег, а я смотрела на бледное лицо Влада, готового понести любые траты, лишь бы так же, как и я, быть уверенным в счастливом будущем нашего ребенка.

Я не могла представить, каково ему второй раз переживать подобный кошмар на яву. Он подошел ко мне тихо сзади и уткнулся лбом в затылок. Весь напряженный, как каменная статуя. Мы оба понимали, что нет никаких гарантий. Никто не сможет сказать нам, что будет завтра и к чему готовиться, поэтому мы просто ждали.

Все четыре недели мы не жили. Мы существовали. Принимали пищу, потому что так надо для поддержания организма. Влад полностью ушел в работу и в себя, становясь больше похожим на робота, чем на живого человека.

И только когда мы оказывались у этого стекла, наблюдая за нашим малышом, мир приобретал краски. Мы приезжали к нему каждый день и просто смотрели, крепко держась за руки. Наверное, каждый из нас пытался запомнить каждую черточку его лица, изгиб маленьких губ и бровок домиком. Уже сейчас было явно заметно, что Даня точная копия Влада. Я тихо глотала слезы, а Влад, крепко сжав челюсть, казалось, общается с ним на каком-то недосягаемом мне уровне. Я не знаю, что он говорил ему про себя, какие обещания давал, но однажды малыш повернул голову и посмотрел ему в прямо в глаза. Осознанно и настолько взрослым взглядом, что у меня мурашки по телу побежали, и из горла вырвался всхлип. А потом его перевели в отдел интенсивной терапии. Три недели витающего в воздухе страха и ожиданий беды. Дни, когда время стирается, исчезает, и ты идешь по широкому темному туннелю, где в конце пути не знаешь, что тебя ждет. Освобождение или погибель.

Врач радовал нас хорошими новостями, и когда впервые предложил нам подержать нашего малыша, мы сначала растерялись, а потом чуть не сошли с ума от счастья. Влад дрожащими руками взял крошечный сверток, и именно в тот момент я впервые за тягостные несколько недель увидела влажный блеск в его глазах. Он словно ожил.

— Все будет в порядке! — твердо произнес доктор, одаривая нас вымученной, но счастливой улыбкой.