Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я не убийца, Кристина, я лишь возвращаю тебя в то состояние, в котором нашел тебя вчера. Прощай. — сказал он, не поворачиваясь и открыв портал скрылся в нем.

Ноги больше не держали ее, она рухнула на колени и, свесив голову на грудь зарыдала. Зарыдала навзрыд, не сдерживаясь и задыхаясь от слез. Ну почему? Почему с ней все это происходит? Почему она? Что ей было недостаточно плохо, что кто-то там наверху решил подсыпать щедрой горстью еще больше испытаний? Она рыдала и не могла остановиться, слезы уже закончились, но судорожные всхлипы еще срывались с губ.

В конце концов, обессилив она легла на траву и закрыв глаза, просто дышала. Вдох выдох, вдох выдох, дышала медленно, успокаивая дыхание, все еще прерывающееся редкими всхлипами.

Полежав еще немного она поняла, что начинает замерзать, от земли тянуло холодом, хотя солнце все так же ярко светило. С большим усилием она поднялась и пошатываясь бесцельно побрела вдоль здания. Ноги гудели и плохо слушались, голова раскалывалась на части, глаза опухли и постоянно норовили закрыться, боль в груди хоть и была совсем слабой, но не давала покоя.

Она шла, а здание все не заканчивалось и ей уже начинало казаться, что она ходит по кругу.

Заходить внутрь, после увиденного, ей совсем не хотелось, поэтому она уселась отдохнуть на траву неподалеку от очередных окон, часть из которых была приоткрыта. Нужно подумать, что ей теперь делать. Одна, не пойми где, а единственный человек, кто хоть как-то хотел ей помочь, ушел, бросил ее здесь одну.

И что теперь ей делать? Поджав и обняв ноги, она положила голову на колени и устало прикрыла глаза."

"Наверное, она задремала, так как резко встрепенулась от неясных, но тревожных звуков. Она прислушалась и поняла, что плачет ребенок. Тоненький, прерывающийся на плачь, голосок звал маму. И столько отчаяния и страха было в нем, что Кристина замерла и похолодела. Плачь продолжался и сердце болезненно сжалось. Наверное, сработали какие-то инстинкты, потому что Кристина не знала где взяла силы, чтобы встать и броситься к окну, забраться в него и спрыгнуть вниз.

В первый момент она зажмурила глаза, боясь открыть их и увидеть ту мерзкую картину, которая накрепко засела у нее в голове. Но детский плачь решил за нее, открыв глаза она с облегчением выдохнула, все было так как она видела в самый первый раз. Ничего черного или мерзкого. Оглядевшись она увидела кровать, на которой лежала девочка лет пяти.