Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Пытался придумать варианты того, что могло бы произойти в эту ночь, но разум твердил, что это правда. Она сама это сделала. Но зачем? Молодая, красивая девушка, все еще только впереди. Дни жизни, драгоценного подарка, наполненные эмоциями, делами, мыслями, переживаниями.

Он видел столько смертей, умирали молодые и старые, здоровые и больные, но за все годы своей работы так и не привык к смерти и, наверное, никогда не привыкнет. Она казалась ему чужеродной, тем, что случайно попало в этот мир, то что не имело права здесь существовать.

А что решила Кристина? Решила умереть, да еще и погубив это место огромным выплеском эсмэ и попутно наградив его проклятьем, от которого он бы мучился до конца своей жизни, без возможности заниматься любимым делом. Ведь не зря всех самоубийц, кого удавалось вытащить, навсегда отправляли в Бредом, где они и существовали весь остаток своей никчемной жизни. Такие как они не заслуживали жить, так как призывая смерть самостоятельно, в сотни раз увеличивали выплеск эсмэ.

Она как будто радовалась приглашению и щедро одаривала за это. Но такие люди в Ливосе были большой редкостью, только совсем отчаявшиеся. Неужели Кристина тоже настолько отчаялась, что решилась на это? Он спросит у нее утром и лично во всем убедится, прежде чем принять решение. Проблеск жалости скользнул и исчез, стоило только вспомнить о разрисованном портрете в кабинете. Она еще и забавлялась. Да что с ней не так? Она чужачка и ей не место в этом мире. Она даже, не узнав его, решила уйти.

Пусть катится! Но не здесь и не так!

Глава 11

Кристина

Яркий свет проникал сквозь закрытые веки. Он мешал, и Кристина зажмурилась, чувствуя как сильно они опухли. Немного приоткрыв глаза, она сразу же была ослеплена солнечным светом, поэтому тут же снова зажмурила их. Где она? Она уже умерла? Но запоздавшая боль в руке и груди, зародили в ней сомнения что это действительно так. Она не чувствовала свое тело, но попытавшись пошевелить пальцами на руках, ощутила холодную гладкую поверхность простыни.

Постепенно к телу возвращалась чувствительность, и она попыталась приподняться. Но тут же поняла, что у нее это не получается, сил не было. Тогда она снова сделала попытку открыть глаза, но очень медленно, постепенно привыкая к слепящему свету. Когда она смогла привыкнуть настолько, что из-за полуопущенных ресниц получилось рассмотреть окружающее пространство, поняла, что она находится все в той же комнате замка, которую занимала не так давно.