В крови проснулся азарт, он нашептывал, уговаривал остаться здесь на несколько дней. Алчность с ним соглашалась, напоминая, что доступ в Долину был закрыт с окончанием битвы Магов. Мозг лихорадочно подсчитывал, какие реликвии и раритеты могут храниться в развалинах комплекса, ведь наверняка здесь есть подвалы, тайные ходы, комнаты с сокровищами…"
"Мне стоило неимоверных усилий удержать первый порыв сразу же броситься на исследование хотя бы относительно целых помещений. Именно боязнь поддаться искушению и остаться, заставила меня покинуть пристанище хранительницы, а теперь и Аглию с Ланом, сегодня утром.
Но поговорить я вчера успела со всеми, кроме Даяна, с ним было не столь важно пообщаться, тем более он собирался продолжить путь со мной, так что время еще будет.
Самым сложным вышел разговор с Ланом, мне до этого не приходилось объяснять подросткам, откуда берутся дети и почему с этим надо подождать. Он же пытался доказать мне, что все понимает, что нюх у него не чета человеческому, и когда Аглия будет готова, он это почувствует.
Пришлось говорить прямым текстом, чем чреваты ранние интимные отношения, я вспомнила о кровотечениях, преждевременных родах, о возможной смерти матери или младенца. Лан бледнел, краснел, глаза его отражали беспокойство и смущение. Под конец моего кровавого рассказа он сидел ни жив ни мертв, только спросил, что нужно делать, чтобы всего вышеперечисленного не случилось. Я ему честно ответила, подождать лет пять, пока организм Лии сам настроится.
Вообще-то я изначально не собиралась запугивать его всевозможными последствиями, я хотела просто узнать, как он относится к девочке.
Я ожидала, что он начнет отнекиваться, говорить, что Аглия для него как сестра, он же вполне спокойно заявил: ""Она моя единственная и будущая мать моих детей"". И что мне оставалось делать, надеяться на новоиспеченную ""мать""? Но доверия она мне не внушала, и не из-за попытки нас убить, будучи змеей, просто она была не совсем адекватна, по-моему. Во-первых, почти ничего не помнила, во-вторых, с нездоровым энтузиазмом приняла идею, что Аглия её дочь, а в-третьих, была абсолютно не приспособлена к жизни в лесу и это хранительница.
Хотя если она все время оставалась змеёй, то понятно, почему она даже ходить толком не может, запинается о каждый корень и порывается засунуть в рот неизвестные ягоды. В общем, бедный Лан, нежданно-негаданно ставший самым взрослым и ответственным в их компании, поэтому и такую непростую беседу я проводила с ним, а не с Мирой.
