Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Прости меня…

Зарываю лицом в ладони и рыдаю. В голос. Еле сдерживая крики, которые рвутся наружу.

— Доченька, родная, вставай. — слышу мамин голос и поднимаю голову.

Мои родители приехали. Обнимаю маму, прижимаясь в ней и вдыхая родной запах.

— Мама… Мам… Он там… Я не знаю… — сквозь слезы, пытаюсь что-то ей сказать, но выходит не очень хорошо. Мой язык меня не слушает. А болезненный ком сжимает горло, не позволяя выдавить хоть одно нормальное слово.

— Мне не говорят, что с ним…

— Все будет хорошо. — мамулечка прижимает меня к себе и гладит по волосам.

— Все будет хорошо.

Садимся с ней на диванчик, папа приносит воды и заставляет меня попить. Жадно глотаю и пытаюсь успокоиться.

— Это я виновата… Мама, это я виновата.

— Не говори так. — мама трясет меня за плечи. — Тут нет твоей вины. Папа узнает, кто это сделал. Мы найдем этого урода и накажем. А ты должна сейчас быть сильной, доченька. И не вини себя. Ты ни при чем.

Киваю головой, что поняла, и смотрю на отца, желая услышать подтверждение ее слов.

— Его уже ищут, родная. — говорит папа, кладя руку на мою голову и ласково поглаживая.

Через несколько минут появляются Соколовские. Лицо тети Карины все бледное, да и выглядит она совсем плохо. Дядя Артем немногим лучше, но тоже видно, что он сильно переживает.

Обнимаю их, снова начиная плакать. Теперь уже я пытаюсь успокоить свою свекровь. вселить в нее надежду, что все будет хорошо. Выходит у меня не очень убедительно.

Я сама боюсь…

Все сидим в ожидании того, когда подойдет доктор.

Свёкор уже пытался хоть что-то узнать, но его попросили подождать. Состояние моего мужа критическое, это все, что нам сообщила медсестра. И от ее слов лучше совсем не стало. Теперь мне страшнее намного больше.

Я боюсь того, что больше его не увижу..

Не скажу то, что давно должна была сказать…

Как люблю его…

Обхватываю себя руками, тихонько покачиваясь и пытаясь успокоиться. Я должна быть сильной. Нельзя думать о плохом. Он выживет. Обязательно выживет. Хотя бы из вредности, чтобы потом всю жизнь доводить меня до бешенства.

И я буду беситься, и буду его любить. Таким, какой он есть.

Боже, ну, пожалуйста…

Наконец-то к нам подходит врач. Все, как по щелчку подскакиваем со своих мест, ожидая вердикта. Мое сердце, кажется, перестает биться. И я забываю, как дышать. До боли впиваюсь ногтями в ладонь и смотрю на доктора.

— Критический момент позади. Жить будет. Была сильная потеря крови, но сделали переливание. Сломаны пару ребер. Сотрясение мозга.