Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Почему? — повторяю я, распахивая глаза, и они тут же наполняются слезами.

Яна здесь нет. Его нигде больше нет…

— Что — почему?

На меня смотрят карие глаза Руслана. Он приближается к постели и садится возле моих ног. Тут же поджимаю их и обхватываю колени руками, внезапно вспоминая, что сделал муж. Тупая боль в затылке служит напоминанием о его безумной ярости, а также о моём страхе. И презрении."

"Руслан видит, что я не собираюсь отвечать ему, и продолжает с притворным участием:

— Как ты себя чувствуешь?

За окном уже брезжит рассвет.

Похоже, успела пройти целая ночь. Муж выглядит бодрым, трезвым и вполне вменяемым.

— Как я себя чувствую? — переспрашиваю в шоке и всё же позволяю себе выплюнуть ему в лицо: — Ужасно! Ужасно, что я такая дура! Ужасно, что связалась с человеком, которого совсем не знала. Но я не собираюсь такое терпеть. И не допущу, чтобы тебе сошло это с рук!

— И что ты сделаешь? — ядовито хмыкает он. — Брату расскажешь? Или Кириллу? Ооо… Или, быть может, Ренату? Да никому ты ничего не скажешь, потому что и так всегда была занозой в их задницах.

— О чём ты говоришь? — дёрнувшись, пытаюсь спрыгнуть с кровати, но Руслан удерживает меня за щиколотки.

— Я же знаю всю твою историю, Вик, — продолжает он насмехаться. — Соболев посчитал, что это его долг — посвятить меня в детали.

— Какие детали? — взвизгиваю, потому что у меня не получается скинуть его жёсткие пальцы со своих ног.

— Детали того, как ты сбежала. И как Кириллу пришлось похлопотать, чтобы все считали тебя мёртвой.

И что когда ты вернулась, тебе не было места среди живых, потому что у Кирилла были бы охренительные проблемы. Вот зачем было нужно новое лицо. Я же всё это знаю, Вик. И с лёгкостью могу устроить тому же Соболеву кучу проблем. Даже получается, что не я, а ты!

Закрываю рот ладонью, чтобы подавить крик, рвущийся из груди. Этого просто не может быть! Или может? Он ведь, и правда, может это сделать! У Руслана есть информация, способная навредить Кириллу.

Человеку, который был ко мне добр. Помог мне!

Безысходность затапливает с головой. Я знаю — это расплата. Я расплачиваюсь за то, что пошла против воли отца и многих заставила страдать. Потому что, как последняя эгоистка, думала только о себе.

Я больше не вырываюсь. Закрываю глаза и укладываю голову обратно на подушку. Позволяю себе представить лицо Яна. И его образ помогает мне не сойти с ума.

— Верное решение, Вик, — бросает Руслан, поднимаясь с кровати.