Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Пронзительный, он приблизился, лишил на мгновение слуха и пронесся мимо, словно по длинному пустому коридору.

— Ну как тебе? — принц Преисподней оттолкнул волчицу от себя. — Нравится? Это твой дом, — он широко обвел руками, демонстрируя пустоту. Абсолютное ничего. Бело серое пространство, не имеющее ни конца ни края. — Мария уже тут. Наслаждается отпуском. Минут тридцать или больше, но ей кажется, что уже целую вечность. Время тут течет совсем по-другому.

Старая волчица пятилась, сама не понимала от кого и зачем.

Она прикрывала наготу руками, настороженно посмотрела вокруг себя, но не увидев ничего пугающего, чуть выпрямилась:

— Ксения не простит тебя.

— Решила зайти с козырей? — уточнил демон. — Я думал, начнешь с угроз.

— Чтобы она тебе не наговорила, она любит меня, — продолжала Елена.

— Любит, да. Правда я не понимаю за что. Но у нас с Ксенией впереди вечность. Я смогу вымолить прощения у матери своего ребенка, — последние слова он произнес нарочито медленно, чтобы они точно осели в сознании женщины.

— Ты!..

— Я, — согласился демон, мерцая и отклоняясь от ударов взъярившейся волчицы. — Кстати, после смерти твоя душа останется здесь. Я позабочусь об этом. Прощай, я передам Александру от тебя привет, — не удержался и уколол еще раз.

Елена долго стояла на прежнем месте, ожидая, что Балаам вернется. Она была уверенна, что демон не позволит себе оставить ее здесь. Не посмеет. Все, что сейчас с ней происходит — это момент устрашения, урок.

— Демон, — выплюнула презрительно. — Думаешь, ты меня сломишь? Не дождешься! — выкрикнула вверх, туда, где тоже ничего не было, только бело серая поверхность, и неизвестно, есть у нее предел.

И пустота пришла в движение, острому зрению оборотня было заметно появления образов, что отделялись от общей массы. Бесформенные, удлиненные, словно кегли.

С движением Межмирье наполнилось неприятным тихим шипением.

Духи приближались, изредка в массе можно было рассмотреть человеческие очертания, но они были уродливыми — поломанными, не людьми вовсе. Словно огромные эмбрионы, заспиртованные в колбах.

Волоски на теле волчицы поднялись, вдоль позвоночника выступила холодная испарина:

— Не трогайте меня.

Елена отдернула руку от одного из сероватых щупалец; не повышала голос — меньше всего на свете ей хотелось привлечь других обитателей этого места.