И если бы я пришла туда со своими растерзанными чувствами, то она точно не смогла бы нормально работать. Она хоть и простая медсестра, все же причастна к спасению жизни людей. Просто нахождение недалеко от нее давало мне хоть какое-то чувство стабильности и ощущение, что я не одна.
Я каждый раз вздрагивала, когда вибрировал телефон, потому что почти на сто процентов была уверена, кто звонил или писал. Позже проверяла входящие, чтобы убедиться, что не пропустила звонок от мамы. Глядя на светящиеся окна больницы, я проклинала тот вечер, когда напилась и сама полезла к Тарханову.
Встречалась бы сейчас с каким-нибудь хорошим парнем, который носил бы меня на руках. Мы бы урывали вечера, в которые дежурила моя мама, чтобы пошалить, пока я одна в квартире. Или наслаждалась бы своим тихим, спокойным одиночеством, продолжая мечтать о большой любви. Домечталась, что теперь она терзала меня изнутри. Слез больше не было, наступило какое-то отупение, когда тебе уже все равно, что случится дальше.
Я опустила голову, спрятав лицо в ладонях, и, тяжело вздохнув, уперлась локтями в колени.
Надо было как-то собраться, сесть в автобус и поехать к себе домой, но я все никак не могла заставить себя встать со скамейки. Ноги налились свинцом, а голова уже шла кругом от мыслей. Внезапно тишину двора больницы нарушил звук визга шин и рык мотора, который я никогда ни с чем не спутаю. Я резко подняла голову и смотрела на то, как Тарханов на своей «Пчелке» врывается во двор, куда машинам и заезжать-то запрещено.
Сердце сорвалось на такой ритм, что я даже не успевала делать полноценные вдохи. Вскочила на ноги, когда поняла, ради чего Эмиль здесь. Если он сейчас найдет мою маму, то спровоцирует ситуацию, которой пыталась избежать я, отказавшись идти в больницу.
– Эмиль! – выкрикнула я, как только он выскочил из машины и бегом сорвался в больницу."
"Он резко тормознул, оглядываясь по сторонам. Я прямо чувствовала, как цепкий взгляд обшаривает пространство, сканируя его, словно лазер. Первым порывом было попятиться назад, я даже на расстоянии чувствовала исходящие от Тарханова волны ярости.
Но он бы все равно обнаружил меня, так какой смысл прятаться? Я сделала шаг вперед, оказываясь в круге света от фонаря, и словно в замедленной съемке смотрела на то, как взгляд Эмиля остановился на мне, а затем он двинулся в мою сторону. У меня тряслись колени, когда я чувствовала силу и бешенство, которые расползались от Тарханова, словно туман, стелющийся по земле.
