Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Моё тело ныло и болело везде, покрываясь синяками и ссадинами от отработки сверхсложных элементов, которыми хотел напичкать мою новую программу наставник. Из раза в раз я повторяла одно и то же, и порой тело просто мне отказывало, а эмоциональное состояние находилось на грани срыва.

Не знаю, за счет чего я держалась. Почему я не поняла в то время, когда Клим был рядом, что именно он был кирпичиками, из которых состоял мой хребет, и вот его нет рядом, и я начинаю ломаться. Я думала, что я такая сильная была в период реабилитации сама по себе, потому что это я молодец, – справилась, выдержала, перенесла боль и муки, не понимая его вклада в моё выздоровление.

Это он мне протягивал руку, и я вставала, когда не могла самостоятельно подняться, это его губы стирали мои слёзы, когда падала на самое дно от бессилия и ужаса.

И вот его нет со мной, и я не горю, я не обращаюсь в пепел из огня, нет. Я превращаюсь в тлен, в который ссыпаются тела после смерти под гнётом времени.

У меня было тело, способное выполнять такие элементы, которые могут повторить лишь единицы спортсменок на земле, а некоторые могла исполнить только я.

У меня был тренер, с которым есть шанс обойти сильнейших гимнасток мира. Но у меня не было Его, и я разваливалась на части.

Множество раз я выкраивала время в своём тесном расписании, чтобы приехать к его дому в надежде увидеть свет в окне. Судя по всему, он покинул город в день нашего последнего разговора, – эта мысль резала меня на части. И всё же я зачем-то ездила к этой высотке и сидела на детской площадке как сумасшедшая, качаясь на качелях под холодным вечерним ветром.

В груди так болело и пекло, что находиться на морозе было почти исцеляюще приятно.

В один из очередных подобных вечеров свет в кухне зажёгся. Сижу на качелях, моргаю, смотря на высотку. Точно. Его окно, последний же этаж, как тут ошибиться. Подбегаю к подъезду, дрожащими пальцами набирая знакомые, сейчас почти родные цифры домофона. Лифт. Десять ступенек. Звонок. Сердце ухает в груди. До смерти хочу увидеть его лицо.

Только бы он открыл дверь. Плевать, пусть потом прогонит, лишь бы увидеть его хотя бы на секундочку и глотнуть воздух в лёгкие.

Слышу шаги, отступаю чуть назад, прикрывая глаза.

– Вам чего, девушка? – раздаётся женский голос, заставляя посмотреть на того, кому он принадлежит. Выдыхаю разочарованно. Боже, я бы, наверное, даже обрадовалась, если бы увидела сейчас очередную красотку с обложки, это бы значило, что там, внутри квартиры, он.