Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я сделал то, что должен был. Ближайшие лет сто Игорь будет держаться от тебя за сотни километров.

— У тебя не будет проблем? — спросила я, отклоняясь назад, но еще находясь в его объятиях. Марк спокойно улыбнулся и мотнул головой.

— Я ему популярно объяснил последствия, если он попытается кому-то на меня пожаловаться.

— Ты — опасный мафиози? Я чего-то не знаю? — наигранно испугалась я.

— Боишься меня? — очаровательно улыбнувшись, спросил он.

— Нет.

— И правильно. Я тебя не обижу.

— А кто боевым кроликом обозвал!

— Ты себя со стороны видела? Метр с кепкой на каблуках, ангельская внешность и кидаешься в драку на лося этого.

Что бы ты ему сделала? — от его смеха у меня мурашки пошли по телу. Ангельская внешность приятно порадовала слух.

— Ну, пнула бы ногой. Или каблуком наступила. Шпилька — холодное оружие в руках злой девушки.

— Я это запомню.

Мы все еще стояли в объятиях друг друга. Когда я это поняла, то почувствовала, как кровь приливает к щекам. Рядом с Марком было так тепло и спокойно.

И волнительно. Волшебство рассеялось, когда в двери постучали. Я опустила руки с плеч Марка, а вот он руку убирать не спешил.

— Войдите.

Я удивленно посмотрела на него. Неужели ему все равно, что сейчас сюда кто-то зайдет и увидит в его объятиях меня? Что случилось с ним? Зашла официантка с подносом.

— Марк Витальевич, ваш заказ.

— Поставь на столик у дивана, Арина. Спасибо.

— Приятного аппетита, — с милой улыбкой сказала девушка и вышла из кабинета.

Марк опустил руку и подтолкнул меня к дивану.

— Я заказал тебе тирамису и кофе. Заешь стресс, — сказал он. На второй тарелке был чизкейк.

— Обожаю тирамису, — выдохнула я.

— Я помню, — только ответил он.

— Марк, спасибо, что заступился за меня, правда, — сказала я.

— Но…

— Но не говори Ване, пожалуйста. Ты же правду сказал Игорю. Брат на нем живого места не оставит. Я не хочу, чтобы у вас из-за меня были проблемы.

— Тебя это не должно волновать.

Ты считаешь нормальным скрывать это от родных?

— В этой ситуации да. Ничего серьезного ведь не было. Пару пощечин и за горло схватил.

— Что, блять? И это ничего серьезного? — снова завелся Марк. Если он так реагирует на пощечины, то про попытку изнасилования вообще лучше не заикаться. — Мало я его отделал.

— Марк, — взяв его за руку, взмолилась я, — это в прошлом. Я это пережила. Оставила позади. Я больше не хочу вспоминать об этом.

— Ладно.