Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот будь я Инной Голубевой, уже бы рыдала вовсю, не веря в происходящее. Но перед ним уже не забитая, глупая дура.

Теперь я Майя Вилар. Во мне нет страха. На мерзкие слова внимания не обращаю. Они, наоборот, еще больше подбадривают меня. Силы дают.

- Тогда - да, - согласно киваю. - Мне казалось, что ты искренне в меня влюблен. Что все эти слухи про измены мужа - лишь чушь наших завистников, - Клим ржет как полоумный. - Знала бы я раньше, какое ты дерьмо…

- Ой, да чтобы ты сделала? Залила бы меня слезами? Пощечину дала? Или, - на пару секунд задумывается.

- пожаловалась подружке, какой у тебя поганый муж? Жалкая, никчемная баба, - выплевывает ядовитые слова. - которую даже трахать было противно.

- Мерзкий, - резко вскакиваю на ноги. - отвратительный таракан, - удар по расквашенному лицу. Еще один и еще. - Ублюдок. Это тебя надо было поджечь заживо и оставить подыхать в той камере, - слышится характерный хруст костей. - Мерзавец!

Сквозь громкие крики, вырывающиеся из меня мощным потоком, совсем не слышу шагов за спиной и чей-то мужской голос.

Лишь спустя мгновение кто-то ловит мою руку, не давая ударить раз в десятый муженька.

Дышу часто. Перед глазами пелена. Мало что соображаю. Чисто интуитивно откидываюсь спиной на крепкую грудь. В ноздри ударяет знакомый запах парфюма.

Феликс. Мой настоящий мужчина, благодаря которому я все еще жива.

- Оу, - Клим шепчет еле слышно, глядя на нас помутневшим взглядом. Уже сегодня и второй его глаз будет плохо видеть. - Вы вновь воссоединились. Спустя столько лет.

Наконец-то оборванец заполучил принцесску себе.

- Закрой свой поганый рот, Голубев! - чувствую, как Феликса всего аж трясет от ярости. Он готов придушить своего врага, в чем я ему с радостью помогу.

- С чего бы это вдруг? - и как я могла полюбить такое ничтожество? - Раз ты спустился сюда, значит жаждешь поговорить, - меня злость переполняет, но Романов старается удержать меня на месте. - Как тебе небольшой подарок от меня несколько лет назад? Понравилось валяться в грязи мордой, пока мои люди тебя «вежливо» просили отстать от моей любимой игрушки?

Глаза распахиваю.

Не может быть. Так это из-за моего тогда еще жениха Феликс в реанимации оказался? Из-за него пришлось везти его за границу на реабилитацию?

Вот же мерзкий гавнюк. Столько зла всем причинил. Из-за денег.

- Я мог навсегда инвалидом остаться."

"- Пффф, - его это даже не заботит. Он наслаждается совершенным. - Тоже мне, великая потеря. Нечего было к ней лезть со своей сраной любовью.