Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но сделал это с таким видом… Одним словом, у меня создалось ощущение, что единственное, в чем он готов оказать Николь Роук полное и безграничное содействие, — это выкопать для меня могилу. Чтобы я туда легла и даже не думала из нее вставать!

Вот так мы и шли по коридору. Я — припадая на левую ногу, а за мной мрачный привратник. И за нашими спинами раздавались облегченные вздохи с интонацией: «Наконец-то!» А еще искренние пожелания здоровья. Чтобы я не вздумала больше болеть и попадать сюда. И хотя никто вслух не добавлял: «А если все же вздумаешь — помирай сразу, на месте», это напутствие незримым духом витало в воздухе.

Причем столь настойчиво, что меня так и подмывало обернуться на пороге и заверить, что мне тут так понравилось, что я непременно загляну как-нибудь еще. Вот только едва толкнула входную дверь, как все мысли улетучились. Потому как там, на крыльце, меня ждал Дэн. А еще Мор. И эти двое умудрялись одновременно лучезарно улыбаться мне и буравить друг друга надменно-холодными взглядами.

— Наконец-то! — фыркнул приятель, распахивая объятья.

Но несмотря на то, что Мор был весьма целеустремлённым малым, в последний миг его обошли, подрезали и… Одним словом, Толье не успел среагировать на резко возникшее перед ним препятствие и, врезавшись в спину Стилла, обхватил ее.

Получилась своеобразная вереница: меня обнимал Дэн, а Мор, в свою очередь, его.

— Я, конечно, рад, что ты жаждешь меня обнять, — кашлянув, заметил страж, — но давай не при всех и не пристраиваясь сзади… А то кто-то может не так понять.

— И кивнул в сторону окон лазарета, из которых на нашу живописную троицу уже вовсю таращились любопытные адепты.

Толье тут же отпрянул с ворчанием и упоминанием некоторых излишне наглых и шустрых. И только после того, как наше трио распалось, Стилл вручил мне скромный букет ромашек, который все это время держал.

— Это тебе, — произнес страж, протягивая цветы."

"Я поспешила принять подарок и спрятать лицо среди белых лепестков.

Потому что неудержимо хотелось смеяться. Но Мор наверняка на такую реакцию обиделся бы. Так что я пощадила его самолюбие, а заодно и свои нервы, ведь обижаться так, чтобы при этом не мстить, Толье был не приучен.

— Держи, — фыркнул Мор и вручил мне что-то завернутое в пергамент. Судя по аромату, там было что-то съестное и очень вкусное. Мои догадки подтвердили следующие слова приятеля: — Я же бедный адепт, живущий только на стипендию… Поэтому практичный.