Ее частые отъезды из таргаской столицы также не вызывали у него никаких вопросов - ханайка и раньше регулярно наведывалась в гарнизоны с целью проверок и проведения учений, а также назначала встречи своим людям в самых неожиданных местах, появляясь в личине обычного рядового воина.
На первый взгляд ничего подозрительного в действиях Военного министра не было, но со временем даже Павилу, так мало знавшем женскую природу, некоторые поступки и слова Мальины начали внушать опасения.
Она все чаще говорила о необходимости занять престол, вкупе с попытками соблазнить его, как мужчину, постоянно намекала на его интерес к Герберту, что весьма смахивало на ревность, но сильнее всего генерала насторожил слух о том, что ханайка тоже ищет пропавшего при землетрясении таргаского принца. Павил велел следить за ней, но она была неуловима словно ветер и часто исчезала без следа, едва лишь оказавшись за пределами столицы.
***
Подготовить и осуществить переворот в столице Ханая оказалось гораздо проще, чем Мальина думала сначала.
Ленивый развращенный братец Ильяс проявил себя, как и ожидалось, абсолютно никчемным королем, больше того, за два неполных года правления сумел восстановить против себя большинство министров и военачальников, отняв у первых привилегии, а у вторых всю реальную власть и принадлежавшие им по праву военные трофейные земли. Он превратил дворец в подобие борделя, где слонялись шлюхи и музыканты, целыми днями пил и трахал проституток, спуская королевскую казну на сомнительные забавы и дорогие наряды.
Поэтому, когда чиновники и генералы получили тайные известия о том, что принцесса Мальина желает стать королевой, почти все приняли ее сторону, забыв о том, что в Ханае никогда не правила женщина.
Зато сразу вспомнили деловые качества принцессы и ее удивительную целеустремленность, что ставило ее на несколько ступеней выше в качестве правительницы, чем ее никчемного капризного братца.
С этих пор во дворце начался активный период подготовки к политическому перевороту и смене власти. Немногих прихвостней короля Ильяса постепенно убрали, заменив людьми из числа заговорщиков, и даже на должности личных телохранителей Государя поставлены были свои воины, готовые по первому же приказу вонзить в охраняемое монаршее тело острые кинжалы.
