Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А что если он ей наврал? Что если этого не было? А может быть, он вообще ей во всём врет? А она уши развесила?

Может, не существовала никакой Стеллы?

Маша прикрыла глаза и горько усмехнулась, сама над своими мыслями.

Стелла есть, она сама ее видела, и видела то, что она капалась в компьютере Сергея. А Маша, даже не подозревала о том, что сделала. Боже, ей самое место в сумасшедшем доме, а не здесь с нормальными людьми. Сначала она подставила собственного мужа, а что случилось бы позже? Вдруг она что-то сделала бы собственной дочери?

Маша закрыла рот рукой, чтобы вновь не всхлипнуть.

Андрей терпеть не мог, когда она плакала, и Маша старалась скрывать от него свое настроение.

Она не понимала, зачем еще живет? Зачем Андрей возится с ней?

А еще она совсем не понимала мотивов Стеллы. Зачем подставлять Сергея? Неужели все ради того, чтобы стать ближе к Лисовскому? А может Стелла вообще хотела убить Влада? Но с другой стороны, если бы она действительно хотела это сделать, то сделала бы давно.

Значит, Стелла хотела чего-то иного? Или ей руководила маленькая Маша?

Вопросы, вопросы… и ни одного ответа…

Через несколько часов Андрей по ее просьбе остановился у небольшого кафе, где Маша смогла хоть немного привести себя в божеский вид. Она надеялась, что они поедят в нормальных условиях, но мужчина, мрачно взглянув на работающий телевизор в баре, и почему-то тут же погнал ее в машину, стоило ей выйти из туалета.

– Я возьму еду с собой, перекусим в машине, не хочу здесь мелькать и надолго задерживаться, – сказал он ей и сам лично отвел в машину, закрыв на замок.

Маша, видя все его манипуляции, лишь покачала головой. Складывалось ощущение, что Андрей боится не тому, что их найдут, а тому, что она от него сбежит.

Она лишь хмыкнула на такое предположение.

Куда ей бежать? В руки Лисовского, что ли? Да она и передвигается-то с трудом, еле на ногах устояла, пока в туалете умывалась и смывала к чертям собачьим грим, от которого уже вся кожа чесалась.

Маша взглянула на себя в зеркало, что было встроено в козырек от солнца. Брови и ресницы, так и оставались черными, линзы ей пришлось вытащить, так как глаза сильно начали слезиться. На лице сразу же проявились все ее веснушки и желто-фиолетовый синяк на скуле.

Грустно вздохнув, она решила пока не наносить косметику, на улице была уже давно ночь, да и Андрей все равно не выпускал ее из машины. Вряд ли бы ее кто-нибудь увидел.