Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я, конечно, почти совсем не надеялась, что этот проверенный на мужчинах метод на нее подействует, поэтому почти не расстроилась, когда она скривилась, как будто от зубной боли.

– А где вы были целый месяц, фьорда?

– Меня только сегодня зачислили, фьордина Гримз.

Я всячески показывала, как я рада быть рядом со столь достойной особой, но она только хмуро на меня смотрела и совсем не торопилась проявлять ко мне ответных чувств. Она окинула меня неприязненным взглядом, и я в первый раз за сегодня порадовалась, что на мне эта несуразная мантия, которая хоть немного услаждает взор достойной фьордины.

– Где ваши вещи?

– У меня совсем ничего нет, фьордина Гримз, – подпустила я слезу в голос. – В результате трагической несправедливости у меня осталось только то, что на мне.

Мое бедственное положение нашло все же отклик в ее сердце, и смотрела на меня она теперь не так сурово. Фиффи благоразумно не высовывался. Да и смотреть там ему было нечего – этой достойной особе хвоста не досталось, в чем я убедилась, когда она с кряхтеньем вылезла из-за стола и прошла к ближайшему шкафу, из которого вытащила комплект постельного белья, единственным украшением которого были замечательные темно-серые печати с вензелями Академии.

Я невольно взгрустнула – кто теперь спит на моих подушечках с наволочками синьского шелка с ручной вышивкой?

Выделили мне комнату за номером 328, замок на двери в которую комендантша лично настроила на меня, и теперь мне достаточно было только руку поднести. Я горячо поблагодарила ее за помощь и открыла дверь.

Это нехитрое действие вызвало целую песчаную бурю в помещении – все было щедро усыпано пылью, очертания мебели угадывались с трудом, а в одном из углов даже висела паутина, правда, тут же осиротевшая по вине Фиффи, который решил, что если ценный животный белок сам к нему лезет, то им вполне можно заесть неприятную железяку.

– Фьордина Гримз, здесь совсем не убирали, – обвиняюще сказала я, потом чихнула, что подняло еще больше пыли в воздух.

Расчихались мы уже обе.

– Так здесь давно никто не жил, – шмыгнула носом комендантша и сделала шаг назад в коридор.

– А теперь живу я, – намек был очень прозрачный, но эта достойная дама смотрела на меня непонимающими глазами, так что пришлось уточнить. – Когда вы пришлете горничную для уборки, фьордина Гримз?

– Кого?

– Горничную, – укоризненно сказала я. – Здесь же убрать нужно.

– Студенты убирают самостоятельно, – с явной насмешкой ответила она мне.