Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Глава 19

Рита

Ох, что-то я устала очень, скорее бы забраться в двуколку и подремать, ничего что трясет, зато оттуда можно потихоньку наблюдать за Враном сквозь сомкнутые ресницы. Кажется, его обидело мое заявление, а может, он был не готов услышать такое от девушки? Жестоко, наверное, ставить ему условия, я же вижу, как его тянет ко мне, и меня тянет к нему, но моя жизнь здесь так хрупка и неопределенна. Сегодня я баронесса и Травница, а завтра меня может вышвырнуть в мой мир, или убьют адепты Чужой крови.

Я покрепче сжала руки, чтобы не тянулись в сторону отстраненно сидящего за столом герцога. К счастью, пирог быстро кончился, и все пошли собираться, на дворе затрубил рог. Прибежала запыхавшаяся Ситтариэ, и мы мирно уселись в повозку. Мысли о герцоге не давали мне покоя, и чтобы отвлечься, я решила продолжить свои занятия с Благословением Династии. Усевшись поудобнее и закрыв глаза, я начала прислушиваться к внутреннему ритму, к биению сердца, постепенно шум крови превратился в грохот, меня понесло в сияющее пламя, которое плясало внутри меня, не обжигая и не показываясь наружу.

Ох, как там было интересно! Я бродила внутри, разговаривала с прежними Хранительницами Благословения, училась использовать его силы. Особенно мне понравилась 'Радуга чувств' - такой калейдоскоп из быстро сменяющих друг друга эмоций, который позволял определить намерения человека. И вот однажды, когда я спокойно беседовала с очередной Хранительницей - смуглой, гибкой брюнеткой, увешанной колокольчиками, они вдруг все разом зазвенели, потом в воздухе разлилось яркое зеленое сияние, сменившееся золотым.

- В чем дело? - спросила я Аришшаэйру.

Хранительница хихикнула и сказала: - Тебе пора! - И с силой толкнула меня в грудь.

После падения я осторожно к себе прислушалась, вроде бы все в порядке, кости целы, боли нигде нет, только слабость. Потоки эмоций вижу хорошо, даже не открывая глаз, только откуда тут такой насыщенно красно-золотой вихрь? И тут этот вихрь слега коснулся моей кожи.

Что? От изумления я распахнула глаза и увидела склоняющегося надо мной Врана.

Прошло два дня, в ту ночь Вран убедил меня остаться в его комнате, сказав, что будет нанесен урон его чести, если молодая жена сразу после свадьбы сбежит в свою комнату. Пришлось взять с него обещание, что моей девичьей чести ничего угрожать не будет, на том и порешили.