Едва миг растерянности прошел, Хранительница клацнула зубами, но ничего не добилась, принц со смешком скрылся в радиальном коридоре. Придя на завтрак, достойная дама была в полной растерянности - придворные косились на нее и переговаривались громким шепотом. Взглянув, наконец, в наполненную едой тарелку Руима увидела очередной сюрприз: из лилии, лежащей подле прибора, выглядывал изящный флакончик для ароматических составов. Слабость леди эт Солариэсс к духам была общеизвестна. Руима про себя усмехнулась, духи она терпеть не могла, а покупка дорогих флаконов прикрывала совсем другие траты.
Однако любопытство взяло верх, протянув руку, она осторожно извлекла флакон из плена широких белоснежных лепестков. Это были не духи, это был реактив, редчайшая вытяжка из водорослей, растущих исключительно в одном маленьком озере в горах. Хранительница замерла на миг, потом, вспомнив о дюжине пар глаз, внимательно наблюдающих за нею, потянулась спрятать флакон в потайной кармашек мантии и вновь замерла.
Принц не просто целовал ее в темном коридоре, он приколол на ее мантию булавку с собственным родовым знаком. И теперь изящная штучка из самоцветов и красного золота переливалась на черной мантии Хранительницы, как далеко заметное клеймо. Чертыхнувшись сквозь зубы, Руимасолариэсс изобразила нежную улыбку и, потянувшись к жениху с благодарностью, опрокинула принцу на штаны серебряную ладью с замороженными фруктами.
Ойкнув, принц тоже помянул воронов сквозь зубы и, аккуратно скинув лед на пол, подошел к невесте и принялся прилюдно ее зацеловывать. Женщина сидела неподвижно, надеясь, что ему быстро наскучит, и он бросит это занятие. Но не тут-то было. Широкие мужские ладони обхватили ее лицо, большие пальцы ласково поглаживали нежную кожу щек. А его сводящий с ума язык скользил по сжатым в полоску губам, как маятник: туда-сюда, туда-сюда. Свесившиеся волосы принца частично прикрывали от посторонних это безобразие, но, судя по гиканью и смешкам, даже со стороны было горячо.
Наконец ей просто перестало хватать воздуха, и она приоткрыла губы, чтобы вздохнуть, и хитрый язык скользнул в сладкую глубину, погладил гладкую скользкость зубов, нежно нырнул по внутренней поверхности губ, а потом аккуратно принялся обводить каждый зубик, нежно массируя десны, уговаривая пропустить нахальный язык дальше.
