Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Оказывается, по приказу Врана все подсобные помещения, включая винный погреб, были опечатаны. Найдя бутылку чего-то достаточно крепкого, Тиренсий уставился налитыми кровью бессмысленными голубыми глазами прямо на меня и попытался просверлить дыру. Ха! Не на ту напал! Куда уж этому красавчику, свято уверенному в своей неотразимости, против Хранительницы Династии или старшего принца! Посверлив меня взглядом, барон, наконец, убрался с кухни, рыча, как раненый зверь, а еще через десяток минут в кухню влетела бледная простоволосая служанка в одной сорочке и завопила, что господин пришел пьяный к хозяйке, и теперь из ее комнаты доносятся крики боли.

Уронив блинчик, я выхватила у Карлиэ тряпку и заорала:

- Быстро, мою камеристку поднять, скажите ей, чтобы принесла мою сумку, Карлиэ, живо за мной, а ты показывай дорогу!

Я развернула служаночку к двери и придала ей ускорение толчком. Она шустро засеменила ногами. Дверь в покои баронессы была заперта, массивное розовое дерево в розанах и завитках парировало любые удары, из-за двери уже не было слышно криков, только мужской рык и тонкое скуление.

Плюнув на все, я вскинула руки и смела дверь силовой волной. От картины, представшей перед нами, меня едва не вывернуло на пол. Большая кровать под легким белым балдахином была разворочена, словно на ней боролись не на жизнь, а на смерть. Голый зад барона возвышался из облака белых простыней кое-где окрашенных кровью. Руками он сжимал горло баронессы, ритмично вторгаясь в распластанное под ним тело. Скуление уже затихло, изо рта пошла пена.

Второй волной я смела этого ублюдка на другую сторону кровати.

-Карлиэ, свяжи его, я займусь баронессой!

К счастью, повариха не нуждалась в повторении, налетев, как коршун в центнер весом, она уселась на помятого барона верхом и быстро скрутила ему руки и ноги обрывками простыней. Служаночка, завывая на одной ноте, смотрела на распластанную Варианту, и глаза ее готовы были выпасть из орбит. Все заняло буквально секунды, женщина, освобожденная от веса мужчины, однако не подавала признаков жизни, она уходила, намеренно обрывая связи с этим миром.

Ну, нет, дорогая! Сама натворила, сама и поправлять будешь! Я с размаху врезала Варианте по лицу и прокричала в неподвижно застывшие уплывающие глаза:

- Дура, о ребенке подумай! Если сейчас отрубишься, я его не удержу! - Продолжая всячески костерить нежную барышню, я быстренько снимала спазмы, где могла: горло, ноги, живот; осторожно сунула пальцы в промежность - кровь.