Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вальен-таль так же молча подвинул к нему столик с закуской: нарезанный крупными кусками хлеб, холодное мясо и соленые огурцы.

— Не было, — согласился капитан, проглотив огуречный ломтик. — И я бы счел это сном, бредовым видением, но через девять месяцев Его Величество вызвал меня к себе и показал письмо, пришедшее с обычной курьерской почтой. Некий барон сообщал, что его дочь на днях разродилась мальчиком. Больше в письме не было ни строчки. Ни имени барона, ни имени его дочери. Ни сведений — что случилось с роженицей и младенцем.

— Помню — помню, — встрепенулся ректор. — Злат тогда был в растерянности.

Он хорошо помнил, что никаких посторонних связей на тот момент не имел. Команду каравеллы допрашивать не имело смысла. Не стал бы барон сообщать о ребенке, рожденном от матроса, королю. Капитан и офицеры тоже были вне подозрений. Оставался лишь ты, мой мальчик.

— Я отрицал все, — глухо сказал капитан. — Впрочем, отец и не настаивал особо: он-то помнил, в каком виде я предстал перед ним утром.

— Да, картинка была еще та, — хмыкнул Вальен.

— Теперь и я припоминаю, как тебя вели под руки в каюту Его Величества. Я еще спросил у отца, мол, что с лордом Еженом такое случилось. Он взъерошил мне волосы и сказал, что лорд плохо переносит морскую качку. И я даже тебя пожалел. Мне сия болезнь была неведома….

В гостиной воцарилось молчание. Лорд Шанти-таль, никого не спрашивая, пошарился в погребке, добыл бутылочку чего-то золотистого, прогулялся до кухни, и вскоре на столике выстроились бокалы с вином.

— Валь, я что-то не нашел ничего к вину, — сказал лорд. — Только холодное мясо.

— Я сейчас, — поднялся ректор и открыл портал. Вернулся он быстро, неся в одной руке вазу с фруктами, а в другой — большой пакет с фирменным знаком королевских кондитерских: золотистое пирожное с пышным белым кремом и вишенкой в центре.

— Ангел, это тебе, — кинул он пакетом в мальчишку. — Ты, небось, такого и не едал ни разу….

Ангел пакет поймал, заглянул внутрь, и расцвел счастливой улыбкой.

— Шоколад! Лорд Вайзер-таль, я вас обожаю! О, да еще и горький! Ум-м-м! Кстати, лорд Свитан, я бы вам не советовал пить вино после самогонки.

Похмелье может быть тяжким.

Какое-то время все помалкивали, пили вино, закусывая его кто чем. Ангел, выудив из пакета темную плитку, отламывала маленькие кусочки и отправляла их в рот, с наслаждением щуря глаза.

На вино она даже не смотрела.

— Так кто твоя мать, Ангел? — наконец спросил лорд Свитан, отставив с в сторону пустую кружку.