Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В связи с тем, что взятые у Миткевича смывы показали отрицательный результат, а других свидетелей смерти Николая не оказалось, за основу были взяты именно показания мэра. Насильно усадив Дмитрия Евгеньевича в машину, Трошин привез его в здание построенного им мотеля, где начал жаловаться на то, что вложенные им в строительство миллионы пропали безвозвратно, так как, согласно проекту строительства, на данном участке съезд с магистрали не предусмотрен. Сам он, Миткевич, ни к объездной дороге, ни к потерянным инвестициям Трошина отношения не имеет и полагает, что был похищен им как единственный, находящийся в относительно свободном доступе представитель власти.

После того, как были озвучены все претензии, Трошин схватил стоявший в углу лом и нанес удар по стене прямо над головой мэра, в результате чего тот, испытав сильное потрясение, на какое-то время потерял сознание. Очнулся Миткевич от грохота выстрела. Увидев залитого кровью Трошина, он вскочил на ноги и опрометью бросился бежать.

Выскочив из здания, он кинулся к автотрассе, где и попал под колеса губернаторского автомобиля.

Два дня спустяВыйдя на крыльцо, Лунин остановился и, крепко ухватившись за перила, повел головой из стороны в сторону. Придя к выводу, что за прошедшие несколько дней ничего, заслуживающего интереса, в округе не появилось, он неторопливо спустился по ступеням.

— Ты думаешь, я с тобой поеду? — сунув руки в карманы, он стоял, едва заметно раскачиваясь из стороны в сторону.

— Почему бы и нет? — Илья пожал плечами.

— Почему бы и нет, — пробормотал Анатолий, забираясь на пассажирское сиденье «хайландера».

Всю дорогу до дома они ехали молча, не обменявшись больше и парой слов. Словно почувствовав возникшее в салоне напряжение, Рокси тоже молчала, свернувшись клубочком на заднем сиденье. Когда, добравшись до пункта назначения, «хайландер» остановился, Анатолий, все так же молча, вышел из машины. Илья поморщился от сильного удара захлопнувшейся дверцы.

— Тебе ключи не нужны? — Он подошел к стоящему у калитки брату.

— А я-то думал, в какое дерьмо они завалились, — выхватив у Ильи связку, Анатолий отпер калитку.

— Не пригласишь?

Вопрос ударился в спину уже заходящему во двор Анатолию. Обернувшись, тот некоторое время хмуро разглядывал застывшего неподвижно Илью, держащего под мышкой белоснежную болонку, после чего отвернулся.

— Заходи, коли не боишься."

"— Есть чего? — Закрыв калитку, Илья щелкнул задвижкой.